явилось достижение сплоченности союзников и создание единого командования, 
эффективность которого проявлялась в растущей уверенности и доверии среди всех 
его членов. Легко преуменьшать препятствия, которые всегда стоят на пути 
развития действенного механизма управления для крупных союзных сил. Легко 
увидеть кое-какие препятствия, например, различия в боевом оснащении, обучении, 
тактике, работе штабов и организационно-штабной структуре. Однако они отходят 
на второй план по сравнению с проблемами национальной гордости и предрассудков. 


В современной войне при наличии огромных возможностей быстро информировать 
людей о событиях на поле боя каждое незначительное различие сильно 
преувеличивается, а солдат, сражающийся за свою жизнь, имеет тенденцию 
становиться очень темпераментным индивидуумом. Даже испытанные ветераны, обычно 
бескорыстные и невозмутимые, могут проявить внезапную вспыльчивую реакцию на 
какое-либо крикливое сообщение в прессе в пользу, по их мнению, другой 
национальности. Проблема эта деликатная, сложная и важная, однако успеха в 
совместных действиях союзников можно добиться только в том случае, если 
ответственные лица в правительстве и военные руководители на фронте понимают 
настоятельные требования обстановки и стремятся сохранить основной принцип 
единства, будь то при публичных высказываниях или во время конфиденциальных 
личных контактов с подчиненными. Постоянная преданность концепции единства и 
подчинение союзным командующим является основой победы. Как только такие 
командующие потеряют доверие либо правительства, либо большинства своих 
основных подчиненных, их следует немедленно освобождать от занимаемых постов. 

Таков был большой урок для союзников в Тунисе, столь же ценным опытом явилась 
важность обученности войск. Каждая страна должна обеспечить тщательную 
техническую, психологическую и физическую подготовку своих солдат, прежде чем 
бросить их в сражение. Но поскольку война всегда приходит неожиданно, эта 
подготовка должна быть в основном проведена в мирное время. Пока мировой 
порядок не станет свершившимся фактом, а всеобщее разоружение - логическим 
результатом, всегда будет преступлением освобождать людей от такого рода 
обучения, путем которого обеспечиваются этим людям существенные шансы на 
выживание в бою. Многие кресты, стоящие сегодня над могилами в Тунисе, являются 
напоминанием об этой истине. 

Глава 9. "Хаски" 

В ходе последних недель Тунисской кампании, особенно после того как стал 
очевиден ее исход, наши военные штабы занимались планированием следующей 
крупной операции. Как указывалось в решении на конференции в Касабланке, 
следующей операцией должен был стать захват Сицилии. Во время этой конференции 
Объединенный англо-американский штаб обсудил две альтернативные задачи: первая 
- наступление на Сицилию с минимальной задержкой после завершения боевых 
действий в Северной Африке и вторая - захват Сардинии и Корсики. 

Участникам конференции в Касабланке я уже излагал свое мнение. Я считал, что 
Сицилия правильно выбрана очередным объектом, если главной нашей целью остается 
очищение Средиземноморья от противника для союзного судоходства. Сицилия 
находится настолько близко как к Африке, так и к Италии, что практически 
перерезает Средиземное море, и ее захват существенно уменьшает риск 
использования этого морского пути. Если же истинной целью союзников является 
вторжение в Италию и проведение там крупных операций для нанесения этой стране 
полного поражения, то первоочередной нашей задачей должен стать захват Сардинии 
и Корсики. Из оценки обстановки вытекало, что эти два острова можно захватить 
меньшими силами, чем те, которые потребовались бы для захвата Сицилии, и 
поэтому их захват можно было бы предпринять в более ранние сроки. Кроме того, 
овладение Сардинией и Корсикой вынудило бы противника идти на более сильное 
рассредоточение своих сил, чем при простой оккупации Сицилии, лежащей у самого 
гористого основания Апеннинского полуострова. 

Это обсуждение показало, что нужно снова сосредоточить внимание на 
необходимости установить конечные цели союзников на Средиземном море. Вполне 
естественно, что могли обнаружиться некоторые различия в убеждениях: мы еще не 
очень много сделали для разгрома держав "оси", чтобы выработать 
кристально-ясные выводы относительно конкретных операций, которые со всей 
определенностью вели бы нас к победе. Генерал Маршалл и я разделяли убеждение: 
все, что будет сделано на Средиземноморском театре военных действии, должно 
оставаться вспомогательным по отношению к главной задаче - наступлению через 
Ла-Манш в начале 1944 года -и должно осуществляться в поддержку этой цели. Одни 
соглашались с нами в этом, другие считали, что в войне следует воспользоваться 
любой благоприятной возможностью и что если дела хорошо пойдут в "мягком 
подбрюшье", то нам не стоит делать паузу только из-за того, что ранее мы 
приняли решение провести наступление через Ла-Манш. Доктрина использования 
благоприятных возможностей, столь часто применяемая в тактике, становится 
опасной при осуществлении стратегии. Существенные изменения в области стратегии 
отражаются на работе заводов и войсковых учебных центров. Поэтому любые 
изменения в стратегии следует внимательно анализировать. Более того, в данном 
случае все первоначальные доводы в пользу наступления через Ла-Манш как нашей 
основной стратегической цели еще не потеряли своей ценности. Однако как во