| |
, — проворчал он, — выше!" Они приподняли его повыше.
Мейми взяла его за руку. Дэвид и Джон стояли неподвижно по углам кровати.
Электрокардиограмма была неустойчивой.
Эйзенхауэр посмотрел на Джона и тихо сказал: "Я хочу идти, Боже, прими
меня"*41. Он был готов идти домой, назад в Абилин, назад в сердце Америки,
откуда пришел. Его большое сердце перестало биться.
ЭПИЛОГ
Его место в истории было закреплено за ним 6 июня 1944 года, когда на
пляжи Нормандии опустилась ночь. Сотни тысяч, миллионы мужчин и женщин внесли
свой вклад в дело, которым он руководил. 200 000 солдат, моряков и летчиков
участвовали в операции дня "Д", но сама эта операция навсегда будет связана с
именем одного человека — с Дуайтом Эйзенхауэром, и это справедливо. С самого
начала до завершения операции он был центральной фигурой в ее планировании, а
также в подготовке участников, проведении обманных мероприятий и организации
самой большой в истории воздушной и морской армады. В решающий момент он был
главнокомандующим, который один взвешивал все факторы, рассматривал все
альтернативы, выслушивал противоречивые мнения своих подчиненных и затем
принимал решение — правильное решение.
Его место в истории как политика и государственного деятеля более
относительно. Его следует оценивать в сравнении с другими президентами, и это
означает, что никакая оценка не может быть действительно справедливой, потому
что у него не было тех возможностей, которые были у других президентов, и он не
сталкивался с теми проблемами, с которыми сталкивались они. (Как генерал он,
конечно, имел возможности, которыми другие не располагали.) Мы не знаем, каким
великим лидером он мог бы быть, потому что он управлял страной в такое время,
которое требовало, по крайней мере он сам так считал, двигаться вперед умеренно,
придерживаться среднего курса, избегать призывов к своим согражданам напрячь
все силы ради национальных интересов.
Ему не приходилось бросать вызов, с чем сталкивались Вашингтон, Линкольн
или Франклин Рузвельт. Как он реагировал бы на Гражданскую войну, или Депрессию,
или на мировую войну*, мы можем лишь предполагать. Но мы точно знаем, что он
вел свою страну через опасное десятилетие, заботясь о ее благополучии и
безопасности.
[* Имеется в виду первая мировая война.]
После того как Эйзенхауэр оставил пост президента, судя по опросу,
проведенному среди профессоров истории различных американских университетов, в
президентском списке он занимал место, близкое к последнему. Но в начале 80-х
годов, по данным нового опроса, он уже переместился на девятое место. Вполне
вероятно, что его репутация будет повышаться и вскоре он может занять место
рядом с Вильсоном и Рузвельтами как один из четырех действительно великих
президентов XX столетия.
Один из показателей величия президента — те изменения, которые он
осуществляет и которые остаются навсегда, влияя на жизнь каждого гражданина
страны. Теодора Рузвельта будут помнить за его программу консервации*, Вудро
Вильсона — за то, что он создал Федеральную резервную систему, Франклина
Рузвельта — за его Закон о социальном страховании; что же касается Эйзенхауэра,
то память о нем ассоциируется с программой строительства шоссейных дорог между
штатами. Конечно, каждый из них сделал значительно больше. Но приведенные выше
примеры нововведений, единственные в своем роде, всегда будут стоять рядом с
именами президентов.
[* Программа рационального использования природных ресурсов и создания
заповедников.]
Чтобы оценить деятельность Эйзенхауэра как президента, необходимы
некоторые сравнения. После Эндрю Джексона только пять человек занимали Белый
дом в течение восьми или более лет подряд: Грант, Вильсон, Франклин Рузвельт,
Эйзенхауэр и Рональд Рейган. Из них только двое — Грант и Эйзенхауэр — были
фигурами, имевшими мировую известность до того, как стали президентами. И
только трое — Эйзенхауэр, Рузвельт и Рейган — стали более популярными после
ухода с поста президента, а не когда заняли его.
Эйзенхауэр уникален и еще в одном отношении. В отличие от своих
предшественников и преемников-демократов Эйзенхауэр сохранил мир; в отличие от
преемников-республиканцев он сохранял бюджет сбалансированным и остановил
инфляцию.
Эйзенхауэр дал стране восемь лет мира и процветания. Ни один другой
президент в XX столетии не может претендовать на такой итог. Нет ничего
удивительного в том, что миллионы американцев считают, что для Америки было
большим счастьем иметь такого президента.
Можно соглашаться или не соглашаться с его решениями, такими, как
важность держать бюджет сбалансированным, медленное продвижение по пути реформ
во взаимоотношениях между расами, признание тупиковой ситуации в Корее и
заключение мира. Однако не может быть сомнения в том, что он был эффективным
лидером, вызывавшим воодушевление, служившим примером того, как надо
осуществлять руководство.
Умение руководить не было дано ему от рождения. Во время войны он писал
своему сыну в Уэст-Пойнт: "Одно качество может быть развито усердным
размышлением и практикой — это умение руководить людьми". Методы руководства,
которые применял Эйзенхауэр, были разнообразны, обдуманны, почерпнуты из
литературы и практики. Ричард Никсон считал его "хитрым". Фред Гринштайн в
своей блестящей работе "Президент со спрятанной рукой" называет его человеком,
"склад ума которого пронизан контрастами". Другие видели в нем искусного и
сложного человека.
И все же в нем проступала простота. Он намеренно создавал образ простого
парня с фермы из Канзаса. На самом же деле он мог изучать проблемы и люде
|
|
