| |
нд, нет. Все, что надо сделать, так это предоставить
ему все средства и дать максимальную возможность поступать так, как он считает
нужным". Две недели спустя Джонсон поинтересовался через Гудпейстера, что
думает Айк о возможной тактике "анклавов", то есть возведения укреплений вокруг
баз и городов и прекращения операций в других районах страны. "Генерал
Эйзенхауэр указал, что даже не хочет обсуждать эти предложения. Мы окажемся в
таком положении, что надежда на успешный исход будет потеряна. Фактически это
может привести только к нашему полному поражению"*18.
Нетерпение Айка в связи с тем, что Джонсон постепенно усиливал давление
на коммунистов, и недовольство действиями его Администрации, не дающей
Вестморлэнду свободу действий, которую, как считал Эйзенхауэр, он должен был
иметь, возрастало с каждым днем.
Кроме того, Эйзенхауэра начинало беспокоить, что по мере затягивания
войны население все меньше будет ее поддерживать. 19 сентября Гудпейстер
записал: "...генерал Эйзенхауэр видел много заявлений, подразумевающих, что
малые воины или военные действия, аналогичные вьетнамским, могут продолжаться
почти бесконечно. Некоторые комментарии подводят к мысли, что такое положение
должно рассматриваться как нормальное и что наше общество должно быть настроено
на поддержку этой и других, подобных ей проблем". Айк не соглашался с такой
точкой зрения. "Он чувствовал: это не может длиться и длиться, а должно быть
закончено, и как можно скорее. Он заметил, что наши люди неизбежно устанут
поддерживать участие страны в операциях, продолжающихся очень долго и не
имеющих видимого конца"*19.
И хотя Эйзенхауэр предвидел антивоенные протесты, его негодование по
мере их расширения росло. "Откровенно говоря, — писал он Никсону в октябре 1966
года, — война во Вьетнаме в большей мере порождает хныканье у некоторой части
сторонников, огорченных ее ходом, и не способствует объединению Америки в
решении национальной проблемы". Он посетовал на "эгоистичное и трусливое нытье
некоторых "ученых", которые, будучи нахальными и неинформированными,
самонадеянно претендуют на право безответственно критиковать наших высших
должностных лиц и осуждать глубокую приверженность Америки ее международным
обязательствам перед своими друзьями"*20.
Несмотря на всю резкость антивоенных протестов, Эйзенхауэр, однако, не
мог поверить, что Америка поспешно отступит. В феврале 1967 года он написал
Джорджу Хэмфри (который опасался, что Джонсон начнет переговоры и подпишет
соглашение с целью "возвратить парней домой", чтобы таким образом выиграть
перевыборы): "Америка уже заплатила за Вьетнам многими жизнями. Я не могу
поверить, что страна будет удовлетворена любым соглашением, которое наши люди
будут считать "фальшивым" или которое коммунисты скоро и безнаказанно
нарушат"*21.
Айк хотел победы, а не переговоров. И скорой победы. В апреле 1967 года
он попросил Гудпейстера передать Джонсону, что "курс на постепенность... не
будет эффективным". Чтобы выразить мысль более образно, он повторил то, в чем
был убежден. Если генерал пошлет для взятия высоты батальон, ее могут занять,
но потери в ходе боя будут большими. Если же он пошлет дивизию, потери будут
минимальными*22.
В июле разочарование Эйзенхауэра достигло предела, и он признался
репортерам, что решительно против "постепенной войны", поэтому просил Конгресс
объявить войну Северному Вьетнаму. Эта война, по его словам, должна стать
"нашим приоритетом. Другие цели, как бы привлекательны они ни были, должны быть
на втором месте". В октябре, продолжал он, стране необходимо "предпринять любые
действия, чтобы одержать победу". Когда его спросили, означает ли это, что
возможно использование атомного оружия, он ответил: "Я бы не стал автоматически
ничего исключать. Когда вы прибегаете к силе, чтобы реализовать за границей
цели американской политики, над вами нет никакого суда"*23.
28 ноября 1967 года Эйзенхауэр и Брэдли выступили в телевизионной
передаче из Геттисберга по каналу Эн-Би-Си. Два старых генерала и Трумэн
объединились с Комитетом граждан за мир и свободу во Вьетнаме (который
просуществовал очень недолго). Брэдли определил задачу комитета как стремление
помочь гражданам Америки понять войну: "...когда они поймут ее, мы думаем, они
будут за нее". Эйзенхауэр утверждал, что военная победа возможна при некоторых
изменениях в стратегии и тактике. "При уважении к границе, обозначенной на
карте", — заявил он. Но он также сказал: "Я считаю, что можно перейти границу",
предложив совершить нападение на Северный Вьетнам "или со стороны моря, или со
стороны холмов". Он поддержал так называемое "преследование по горячим следам",
в том числе и на территории Камбоджи и Лаоса. И в заключение сказал, что сразу
уволил бы "ненормальных", "хиппи" и всех остальных, кто говорит о
капитуляции*24.
Но не только ненормальные и хиппи хотели выйти из войны, и Эйзенхауэр
это хорошо знал. В приватном разговоре с Гудпейстером он признался, что "очень
многих людей, с которыми он встречается, — "не ястребы и не голуби" —
обескураживает ход войны во Вьетнаме. Им кажется, что там все идет плохо,
поэтому, возможно, лучше выйти из войны, чем продолжать ее". Гудпейстер ответил
с уверенностью в голосе: дела, мол, идут хорошо, конец уже виден. Айка взбодрил
этот разговор. "Он сказал, что настроен оптимистически, мы выиграем эту
войну"*25.
Приближались очередные президентские выборы. Агония во Вьетнаме,
очевидно, должна была стать главной темой предвыборной кампании. Выступая в
октябре 1967 года, Эйзенхауэр в самых общих выражениях охарактеризовал, каких
кандидатов он хотел бы видеть выдвинутыми на пост президента. "Я не считаю себя
миссионером и никого не хочу обращать в другую веру, — заявил он. — Но если
республиканец или демократ предлагает, чтобы мы оставили Вьетнам и повернулись
с
|
|
