против Насера…»
 После этого послу последовало новое указание: «Посетить Насера и передать ему, 
что, по полученным достоверным сведениям, в ближайшие сутки английские и 
французские войска оккупируют Суэцкий канал».
 Посол Киселев сразу же отправился к Насеру. Тот сказал, что Египет готов к 
отражению попытки оккупировать канал. Армия и флот приведены в боевую 
готовность.
 Египет решил все-таки бойкотировать конференцию в Лондоне. В Суэцком конфликте 
советская дипломатия действовала как представитель Египта. Без одобрения Насера 
Шепилов не предпринимал ни одного шага. В Москве одобрили решение Насера и 
собирались сами отказаться от участия в конференции, о чем четвертого августа 
информировали Насера.
 Но на следующий день спохватились, и президиум ЦК принял решение ехать. Послу 
велели немедленно объяснить Насеру: едем в Лондон только для того, чтобы 
«разоблачить колонизаторский характер конференции». На самом деле 
первоначальный проект директив делегации, составленный в жестком духе, на 
заседании президиума ЦК велели переработать.
 Например, мидовцы предлагали:

 «При открытии конференции делегации надлежит заявить, что советское 
правительство считает неправомочным в таком составе принимать какие-либо 
решения по существу вопросов, касающихся Суэцкого канала».

 Хрущев велел смягчить тон.
 Конференция продолжалась неделю, с шестнадцатого по двадцать третье августа. 
Шепилов трижды выступал, а после ее окончания дал пресс-конференцию. Шепилов 
вспоминал позднее, что в Лондоне получил шифровкой указание «дать по морде этим 
империалистам». Но исход конференции был вполне благополучным для Египта. Зачем 
скандалить?
 Шепилов вспоминал, как в Лондоне к нему в советское посольство приехал 
государственный секретарь Соединенных Штатов Джон Фостер Даллес. Известный 
своей неуступчивостью американец сказал: «Я приехал к вам потому, что в вашем 
весьма лаконичном заявлении по прибытии в Лондон я нашел одно слово, которое 
дает надежду, что мы с вами можем попытаться найти общую почву для разумного 
подхода к решению суэцкой проблемы. Это было бы весьма затруднительно с 
господином Вышинским, который, само собой разумеется, заслуживал высокого 
уважения. Мне трудно представить себе человека, который мог бы доплыть до конца,
 слушая блистательные речи господина Вышинского…»
 Шепилову было приказано назвать политику Запада «открытым грабежом и разбоем». 
Он указание игнорировал.
 Когда вернулся в Москву, доложился Хрущеву. Тот велел приехать. Когда Шепилов 
появился в кабинете, спросил:
 — Слушайте, а почему вы не выполнили указание, которое мы вам с Николаем 
Александровичем дали в шифровке?
 — Не было необходимости. Мы выиграли битву и зачем портить с ними отношения?
 — Ах, вот как! — возмутился Хрущев. — Значит, вы хотите сами внешней политикой 
руководить?
 Двадцать седьмого августа на президиуме ЦК Шепилов отчитывался о лондонском 
совещании.
 Хрущев отметил:
 — Конференция прошла хорошо. Товарищ Шепилов хорошо справился с поручением. 
Что мы решили участвовать — тоже правильно. За исключением отклонения от 
выполнения директивы — это вольность, неправильная и опасная.
 Другие члены президиума тоже говорили о досадной ошибке Шепилова. Он убещал 
замечания учесть.
 В постановлении президиума записали, что «ЦК КПСС одобряет линию поведения и 
практическую работу делегации Советского Союза на Лондонской конференции». Но 
Хрущев был недоволен самостоятельностью Шепилова больше, чем показал тогда, и 
вскоре убрал его из министерства иностранных дел.
 В мае пятьдесят шестого советские министры пришли в израильское посольство на 
прием по случаю дня независимости. Казалось, отношение Москвы к еврейскому 
государству несколько улучшилось. Но синайский конфликт все окончательно 
испортил. Израиль прочно перекочевал в разряд полувраждебных стран.
 Двадцать шестого августа посол в Израиле Абрамов доложил в Москву, что ему 
предстоит четвертого сентября на традиционном приеме у президента страны Зеева 
Бен-Цви выступить с поздравительной речью, поскольку дуайен дипломатического 
корпуса уехал в отпуск, а советский посол — следующий по старшинству.
 Абрамов информировал Москву, что в прошлом году в такой же ситуации он уже 
уезжал в отпуск, поэтому на сей раз он просит командировать его на несколько 
дней в Бейрут.
 Вопрос рассматривали на президиуме ЦК, предложение посла одобрили.
 Зеев Бен-Цви родился в Полтаве. В девятьсот шестом году он вступил в партию 
Поалей Цион, но его выследила полиция. При обыске в его доме нашли оружие, 
которое собирали для еврейских отрядов самообороны. Бен-Цви бежал в Палестину, 
где в составе Еврейского легиона британской армии воевал против немецкого 
экспедиционного корпуса генерала Роммеля. Президентом Израиля его избрали в 
пятьдесят втором году и дважды переизбирали…
 Советские дипломаты и разведчики знали, что арабские страны наотрез 
отказываются вступать в переговоры с Израилем. Мир на Ближнем Востоке им не был 
нужен. Напротив, египетское руководство нуждалось в сохранении такой