К тому времени все более влиятельными в стране становились проиранские 
группировки, они взорвали казармы американских и французских миротворцев в 
Ливане. Агрессивнее всех вела себя «Хезбалла» (партия аллаха), которую 
Перфильев называет просто бандой. Руководили этой бандой из Тегерана.
 Двое похищенных были разведчиками: Олег Спирин работал под прикрытием атташе 
посольства, Валерий Мыриков числился инженером в торгпредстве. Кроме того, в 
заложники взяли сотрудника консульского отдела Аркадия Каткова и посольского 
врача Николая Свирского. При захвате Каткова ранили из автомата. Причем это 
произошло практически рядом с посольством.
 Заложников доставили в район, где на стенах висели портреты Хомейни. Они 
поняли, что оказались в руках проиранских фундаменталистов. Заложников раздели 
до трусов, поставили на колени.
 Брата одного из организаторов похищения случайно убили в междоусобной схватке, 
поэтому пошли разговоры, что советская разведка уже нашла похитителей и наши 
мстят. На самом деле ни в посольстве, ни в Москве не знали, кто похитители и 
как до них добраться.
 У раненного Каткова началась гангрена. Бандиты вывезли его в пустынное место — 
на стадион — и застрелили.
 С просьбой о помощи обратились к Ирану, Иордании и Ливии. Все обещали помочь. 
Никто ничего не сделал.
 Ясир Арафат сразу заявил, что он друг Советского Союза и уже заплатил сто 
тысяч долларов, чтобы советских дипломатов отпустили. Выяснилось, что похищение 
организовано бывшими телохранителями Арафата.
 Это стало ясно, когда похитители через прессу изложили свои требования: Москва 
должна заставить Сирию прекратить кровопролитие в Ливане, то есть не убивать 
больше палестинцев. Террористы передали журналистам фотографии всех четырех 
похищенных с пистолетами у виска.
 Посольство и резидентура внешней разведки попросили Москву воздействовать на 
Сирию, чтобы она прекратила бессмысленные и жестокие операции на севере Ливана 
вокруг города Триполи, где сирийцы уничтожали палестинцев и исламских радикалов.
 Президент Хафез Асад выполнил просьбу Москвы.
 В какой-то момент заложников решили освободить. Но позвонил Афарат из Туниса и 
распорядился:
 — Никого не освобождать, пока не будет гарантий.
 — Чьих?
 — Моих.
 Этот разговор был перехвачен ливанской контрразведкой, которая с удовольствием 
показала текст радиоперехвата советским дипломатам — вот как ведет себя ваш 
лучший друг.
 Вспоследствии все стало известно.
 Советских людей захватили палестинцы и передали их «Хезболла». Арафат решил 
воспользоваться удобной ситуацией. Во-первых, добиться, чтобы Москва заставила 
Сирию прекратить войну против палестинцев. Во-вторых, предстать перед Москвой 
освободителем. Поэтому он приказал не спешить с освобождением заложников.
 Похитившие советских людей бандиты обосновались в лагере палестинских беженцев 
Шатила. По словам Перфильева, палестинцы жили в Бейруте, как пауки в банке. Они 
бесконечно конфликтовали между собой.
 А из первого главного управления (внешняя разведка) КГБ в бейрутскую 
резидентуру пришло указание: сделать так, чтобы освобождение заложников было 
организовано через палестинцев и лично Арафата. Разведчики, сделавшие карьеру 
на контактах с Арафатом, доказывали своему начальству его полезность.
 Полковник Перфильев встретился с духовным лидером Хезболла Сейедом Мохаммедом 
Хусейнои шейхом Фадлаллой, утвержденным на этот пост Ираном. Перфильев 
рассказывал, что он фактически пригрозил шейху: «Великая держава не может 
бесконечно ждать освобождения заложников. Последствия могут быть 
непредсказуемыми не только для находящихся в Ливане группировок, но и для тех, 
кто стоит за ними. Ошибка при запуске ракеты всегда может быть, а Тегеран и Кум 
не так уж далеки».
 Угроза подействовала. Заложников освободили.
 Советские люди утратили свой иммунитет от террористических акций. Помощи 
пришлось искать не у старых друзей, а у прежних врагов. С началом перестройки 
это стало возможным. Так, в девяностом году, когда стало известно, что 
палестинские террористы готовят акцию против советской сборной по футболу, 
прилетевшей на чемпионат мира в Италию, КГБ обратился за помощью к итальянской 
контрразведке СИСМИ. Помощь была оказана, советские футболисты избежали худшего.

 Пятого сентября семьдесят второго года восемь палестинцев преодолели ограду 
вокруг Олимпийской деревни в Мюнхене и ворвались в помещение, которое занимала 
израильская команда. Двух спортсменов убили сразу, остальных взяли в заложники.
 Израиль попросил правительство ФРГ принять любые меры для освобождения 
заложников. Немцы действовали на редкость неумело, и палестинские террористы 
успели уничтожить одиннадцать израильских спортсменов.
 Весь мир говорил об этой трагедии. Молчали только в Советском Союзе; 
восхвалять действия террористов было неудобно, а критиковать палестинских 
друзей невозможно.
 Спортивный телекомментатор Нина Еремина вспоминала: «На Олимпиаде в Мюнхене 
нам пришлось молчать про жуткий захват террористами заложников. Бандиты 
захватили тогда израильскую команду. Все страны тогда передавали репортажи в 
прямом эфире. А мы приезжали на место трагедии и делали вид, что тоже передаем, 
„снимали“ выключенной камерой. Это было страшно. Безумно. Там был перерыв на