Брежнев ответил очень резко:
 — Пошли они к е… матери! Мы столько лет предлагали им разумный путь. Нет, они 
хотели повоевать. Пожалуйста, мы дали им технику, новейшую — какой во Вьетнаме 
не было. Они имели двойное превосходство в танках и авиации, тройное — в 
артиллерии, а в противоздушных и противотанковых средствах — абсолютное. И что? 
Их опять раздолбали. И опять они драпали. И опять вопили, чтобы мы их спасли. 
Садат меня дважды среди ночи к телефону поднимал. Требовал, чтобы я немедленно 
послал десант. Нет! Мы за них воевать не станем. Народ нас не поймет…
 Дальше слов дело не пошло. Восстановить отношения с Израилем Брежнев не 
решился. А не имея отношений с еврейским государством, Советский Союз не мог 
быть так же полезен арабским странам, как Соединенные Штаты. Те, кто пытался 
заключить мир, обращались за помощью к Соединенным Штатам, которые поддерживали 
отношения с обеими сторонами и могли играть роль посредника.
 Первым от Советского Союза отказался президент Египта Анвар Садат, который 
хотел закончить войну и получить назад Синайский полуостров мирным путем.
 Семнадцатого июля семьдесят второго года Садат попросил всех советских военных 
советников в течение недели вернуться домой, а ведь в Египте в тот момент 
находилось больше двадцати тысяч советских офицеров. В качестве советников они 
служили во всех воинских частях, начиная с батальона.
 Тогда говорили, что Садат — предатель национальных интересов, поэтому заключил 
мир с Израилем. Но его преемник Хосни Мубарак не стал возвращаться к дружеским 
отношениям с Советским Союзом, а тоже предпочел сближение с Америкой.
 Вся нерастраченная любовь к арабским друзьям перешла на Сирию, которая 
ненавидит Израиль и не желает — в отличие от Египта и Иордании — идти на 
переговоры и мириться с еврейским государством.
 Переворот в Дамаске в ноябре семидесятого, когда к власти пришел военный 
летчик Хафез Асад, устранивший своего предшественника Салеха Джедида (тот умер 
в тюрьме, просидев за решеткой двадцать три года), в Москве встретили с 
настороженностью. Но с Асадом быстро поладили. Сирийцы первым делом попросили 
оружия и получали его в неограниченном количестве. Хафез Асад, пожалуй, лучше 
других арабских лидеров освоил науку получать от советских руководителей все, 
что ему было нужно, ничем при этом не поступаясь.
 Асад откровенно говорил: «Меньше чем на миллиард я оружия из Москвы не увожу».
 В восемьдесят втором году отношения Сирии и Израиля обострились, возникла 
угроза новой войны, вспоминал заместитель заведующего международным отделом ЦК 
К. Н. Брутенц. Сирия получила дополнительное вооружение из СССР. Советские 
ракеты САМ-5 были переброшены в Ливан, в долину Бекаа, поближе к Израилю. 
Израиль пригрозил их уничтожить.
 Начальник генерального штаба маршал Н. В. Огарков раздраженно сказал Брутенцу, 
что «американцы и евреи зарываются», а ведь «наш кулак» в регионе будет 
«посильнее».
 Генерал-лейтенант В. И. Макаров, летчик по военной специальности, служил тогда 
в генеральном штабе. Он вспоминал, что воздушные бои на Ближнем Востоке 
заканчивались поражением сирийских летчиков.
 Прочитав очередную телеграмму-донесение, начальник главного оперативного 
управления генштаба генерал В. И. Варенников требовал разобраться в причинах 
неудачного воздушного боя, сделать выводы и представить предложения. Иначе 
говоря, генеральный штаб Советской армии воспринимал боевые действия на Ближнем 
Востоке как свою войну, фактически участвовал в ней на стороне арабских армий.
 Но сирийцы в одиночку не могли противостоять Израилю, сколько-нибудь успешное 
противостояние требовало прямого советского военного участия.
 В июне восемьдесят второго Карен Брутенц, находясь в кабинете Андропова, 
только что избранного секретарем ЦК КПСС, стал свидетелем напряженных 
телефонных разговоров Юрия Владимировича с министром обороны маршалом Устиновым,
 а затем с Громыко.
 Маршал Устинов настойчиво предлагал «двинуть в Сирию еще два ракетных полка с 
войсковым прикрытием». Иначе говоря, военные были готовы открыто выступить на 
стороне Сирии против Израиля. Андропов осторожно говорил: «Надо подумать».
 До новой войны, к счастью, дело не дошло.
 Когда становилось жарко, сирийцы сообщали в Москву, что готовы предоставить 
Советскому Союзу военно-морские и военно-воздушные базы на своей территории, а 
взамен просили разместить советские ракетно-зенитные комплексы с советскими же 
солдатами. Сирийцы понимали, что израильтяне не станут бомбить районы, где 
размещены советские военнослужащие. Как только напряжение спадало, сирийцы 
почему-то забывали о своем обещании насчет баз…

 БУМЕРАНГ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

 Настало время иными глазами взглянуть на взаимотношения советского руководства 
с палестинскими и другими арабскими террористическими организациями.
 Сейчас мало кто помнит, что выражение «международный терроризм», которое не 
сходит с языка президента Путина, российских генералов и руководителей 
спецслужб, ввела в обиход американская журналистка Клер Стерлинг. Она выпустила 
в восемьдесят первом году книгу под названием «Сеть террора. Секретная война, 
развязанная международным терроризмом». Речь шла о сотрудничестве различных 
террористических организаций. Книга Стерлинг вызвала возмущение в Москве, 
потому что в ней рассказывалось о той помощи, которую КГБ оказывал террористам.
 И она еще не все знала! Сейчас нам известно об этой странице истории много 
больше. Конечно, Советский Союз не был посаженным отцом ближневосточного 
терроризма. Но советские спецслужбы (вкупе с коллегами из других