Задача перед ним ставилась такая:

 «Оказать руководству ОАР и лично президенту Насеру морально-политическую 
поддержку, укрепить его веру в Советский Союз и другие социалистические страны 
как испытанных и надежных друзей арабских народов, а также обсудить 
практические меры по ликвидации последствий агрессии Израиля».

 В Каире, вспоминал советский разведчик Вадим Алексеевич Кирпиченко, «Подгорный 
то ли в силу новой для него темы советско-египетских отношений, то ли из-за 
сорокаградусной жары информацию воспринимал тяжело. При чтении бумаг устало 
шевелил губами, раздражался и отвлекался на поиски других очков, сигарет или 
спичек, то требовал, чтобы охранник принес ему воды и сам никуда не отлучался, 
был у него под рукой. В общем ему все время или что-нибудь мешало, или чего-то 
не хватало. Никаких вопросов Подгорный обычно не задавал и ни к чему 
любопытства не проявлял».
 Принимались чрезвычайные меры ради оказания военной помощи Египту.
 «Наш Черноморский флот почти весь ушел в Средиземное море, — записывал в 
дневнике хозяин Украины Петр Шелест. — На политбюро ЦК компартии Украины 
слушали вопрос о состоянии ПВО на Украине, докладывал командующий армией ПВО 
генерал А. И. Покрышкин. Мягко говоря, складывается грустная картина.
 Просто преступление, что у нас такое положение со средствами противовоздушной 
обороны. Большой недокомплект личного состава, отсталая техника, к тому же 
плохое ее укрытие, ненадежная связь и оповещение. В республике много оголенных, 
уязвимых, беззащитных важнейших жизненных объектов.
 И в то же время снижаем технику и личный состав, отправляем боевые самолеты и 
дивизионы ракет в ОАР на «прикрытие» Каира. По этому тревожному, чрезвычайно 
важному вопросу высказал свое мнение Л. Брежневу».
 Генеральный секретарь выслушал Шелеста с олимпийским спокойствием и сказал: 
«Вы в эти вопросы не вмешивайтесь. Есть общий план, мы им и руководствуемся».
 Офицерский корпус Египта вернулся с Синайского полуострова разбитым, 
расколотым и деморализованным. Насер свалил всю вину на своего ближайшего 
соратника маршала Амера, которого еще недавно называл своим вторым «я». Но в 
политике друзей не бывает. В Египте стали говорить, что настоящие виновники 
поражения — агенты ЦРУ, проникшие на высшие посты в армии. Иначе бы могучая 
египетская армия ни за что не отступила бы перед сионистами.
 Семнадцатого сентября шестьдесят седьмого Владимир Семенов записал в дневнике:

 «Три дня тому назад покончил самоубийством Амер. По официальному сообщению, он 
дважды предпринимал такую попытку — в первый раз опиумом, во второй — цианистым 
калием…
 Почему это было сделано, сказать пока трудно. Он был предан суду военного 
трибунала, ряд высших офицеров, в том числе командующий ВВС, оказался агентурой 
ЦРУ, и жена брата Амера, кажется, тоже. Идут слухи о новой отставке Насера, но 
египетское информационное агенство их опровергает. Посол Виноградов экстренно 
вылетел в Каир».

 На переговорах с советскими гостями Насер сказал: «Если вы не поможете, я не 
смогу больше бороться. Ситуация в стране очень сложная. Я тогда уйду в отставку.
 А на мое место придут проамериканские политики. Они-то смогут решить 
проблему…»
 Слова Насера об уходе были искусной игрой. Он давил и на собственный народ, и 
на советских партнеров.
 Насер был разочарован нежеланием Советского Союза прийти на помощь Египту. 
Своему помощнику Абд-аль Латифу Богдади он сказал, что «русские боялись 
конфронтации с Америкой» и не прислали подкреплений, опасаясь столкнуться с 
кораблями 6-го американского флота.
 Тот факт, что Советский Союз не вмешался в войну на стороне арабов, вверг 
арабскую общественность в состояние шока и раздражения. Арабы обвинили 
советских руководителей в том, что это они проиграли Израилю. Рушился авторитет 
Москвы в арабском мире, чем не преминули воспользоваться китайцы. Они обвинили 
Советский Союз в предательстве арабского дела. Председатель исполкома 
Организации освобождения Палестины Ахмед Шукейри отправился в Пекин получать 
советы Мао Цзэдуна. Китайцы призывали начать партизанскую войну против Израиля, 
как это делали вьетнамцы.
 Советские руководители делали все, чтобы вернуть свои позиции в глазах арабов. 
Для этого нужно было сохранить на своем месте Насера, потрясенного поражением и 
павшего духом, дать ему новое оружие взамен потерянного в боях, и восстановить 
египетскую армию.
 Сразу после шестидневной войны в Каир отправилась большая делегация во главе с 
начальником генштаба маршалом Захаровым. В делегацию включили командующего 
Прикарпатским военным округом генерал-полковника Петра Николаевича Лащенко. Его 
оставили в Египте главным военным советником.
 Петр Лащенко попросил прислать ему в помощь своего сослуживца — первого 
заместителя начальника штаба Прикарпатского округа генерал-майора Евгения 
Ивановича Малашенко. Он стал начальником штаба аппарата главного военного 
советника — так много отправили в Египет офицеров. Евгений Иванович подробно 
рассказал об этом в своей книге «Вспоминая службу в армии».
 Генерал Лащенко откровенно сказал своим помощникам, что египетские вооруженные 
силы под ударами израильтян развалились и фактически не существуют; армию 
придется создавать заново.