В связи с этим в израильском парламенте над коммунистами всегда издеваются в 
том смысле, что два секретаря ЦК компартий, Багдаш и Микунис, не могут 
договориться между собой, а что же говорить об остальном арабском населении и 
об его отношении к евреям?»
 Самуил Микунис родился в Волынской губернии, с двадцать первого года жил в 
Палестине, работал строителем, выучился во Франции на инженера. Руководил 
коммунистами в подполье, поэтому в сорок первом году британские власти его 
арестовали. После создания Израиля он стал генеральным секретарем партии и 
депутатом кнессета.
 Руководитель компартии Сирии Халед Багдаш принадлежал ко второму поколению 
сирийских коммунистов, которые выдвинулись в результате «арабизации» партии, 
где прежде было слишком много армян. Спасаясь от турецких погромов, они нашли 
приют на территории Сирии и Ливана, прежде всего в Бейруте. А создавалась 
сирийская компартия с помощью палестинских евреев-коммунистов; их вытеснение из 
партии с помощью обвинений в «шовинизме и сионизме» открыло Багдашу и его 
соратникам путь к руководящим постам (см. книгу Г. Косача «Красный флаг над 
Ближним Востоком?»).
 Политика «арабизации» привела к почти полному вытеснению армян. Это 
проводилось с благословения Коминтерна, который внес свой вклад в формирование 
бескомпромиссного национализма сирийских левых. Сирийские коммунисты исходили 
из того, что и Палестина, и Ливан — это неотъемлемая часть их страны. Палестину 
они просто называли Южной Сирией, считали, что эти территории должны вновь 
войти в состав сирийского государства.

 БЕН-ГУРИОН ПРОСИТСЯ В МОСКВУ

 Израиль пытался использовать любую возможность, чтобы улучшить отношения с 
Советским Союзом.
 На новогоднем приеме в Кремле по случаю наступления пятьдесят восьмого года с 
израильскими дипломатами говорили Хрущев и Булганин; это была первая беседа 
израильтян с руководителями Советского Союза. Короткий доброжелательный 
разговор обнадежил израильтян.
 В пятьдесят восьмом году в Израиль приехал новый советский посол. Михаил 
Федорович Бодров работал в министерстве иностранных дел с сорок шестого года, 
два года был советником посольства в Чехословакии, шесть лет послом в Болгарии.
 Семнадцатого июня пятьдесят восьмого года посла Бодрова принял премьер-министр 
Бен-Гурион, который одновременно исполнял обязанности министра иностранных дел.
 «Бен-Гурион, — докладывал в Москву посол, — сказал, что он хотел бы получить 
от Советского правительства ответ на следующие практические вопросы:
 1. Может ли Советский Союз продать Израилю оружие: 32 истребителя «МиГ», 32 
бомбардировщика «Ильюшин», 20 тяжелых танков типа «Сталин» и 2 подводные лодки?.
.
 2. Может ли Советский Союз проявить инициативу, чтобы состоялась встреча между 
Насером и Бен-Гурионом для переговоров по урегулированию арабо-израильских 
отношений в любом месте, в любое время, которое будет признано подходящим?»
 Почему Бен-Гурион обратился в Москву с таким предложением? Не видел, что 
Москва окончательно заняла сторону арабских стран и не намерена играть роль 
посредника? Хотел на всякий случай прощупать Хрущева? Или просто желал, чтобы 
советские руководители передали Насеру: «Израиль желает вести переговоры»?
 Во всяком случае советские руководители с порога отвергли предложения 
Бен-Гуриона.
 Двадцать девятого июля первый заместитель министра иностранных дел Василий 
Васильевич Кузнецов доложил в ЦК о просьбе Бен-Гуриона и предложил:

 «МИД СССР считает целесообразным оставить вопросы Бен-Гуриона без ответа. В 
случае повторного обращения израильского правительства ответить, что политика, 
проводимая в настоящее время правительством Израиля, не способствует укреплению 
мира на Ближнем Востоке и получение Израилем дополнительного количества оружия 
может только повести к дальнейшему обострению положения в этом районе».

 В ЦК с Кузнецовым согласились.
 Тридцать первого июля посол Бодров получил из МИД соответствующие указания.
 Израильские руководители хотели бы провести переговоры с советскими лидерами. 
Но у них ничего не получалось.
 Двадцать пятого ноября пятьдесят девятого года министр иностранных дел Громыко 
доложил в ЦК: «Израильский премьер-министр Бен-Гурион 17 ноября с.г. заявил 
совпослу в Тель-Авиве, что он желал бы посетить Советский Союз и иметь встречу 
с руководителями Советского правительства. По словам Бен-Гуриона, в беседах в 
Москве он хотел бы разъяснить цели и задачи Израиля и добиться лучшего 
понимания…»
 За десять с лишним лет существования еврейского государства ни премьер-министр,
 ни министр иностранных дел Израиля не смогли посетить Москву и ни один 
советский руководитель не приезжал в Тель-Авив. Советские вожди в принципе не 
хотели вести переговоры с руководителями Израиля, хотя встречались с 
президентами и премьер-министрами западных стран, которых клеймили 
империалистами, реваншистами и поджигателями войны.
 Для советских руководителей Израиль словно перестал существовать. Принимать в 
расчет его интересы в Москве не собирались. Еврейское государство было хорошо 
только тем, что ненавидевшие его арабские страны приезжали за оружием и 
кредитами в Москву…