Насер сказал, что члены делегации сразу хотели бы выяснить главный вопрос. От 
первой встречи с Хрущевым у них остались противоречивые мнения. Египтянам 
показалось, что Хрущев упрекал их за непоследовательность. Насер жаждал 
объяснений:
 — Одни поняли ваши слова так, что мы якобы идем на сотрудничество с Советским 
Союзом лишь для того, чтобы выторговать у американцев какую-то помощь. Другие 
утверждают, что вы хотели сказать, что мы идем на сотрудничество с Советским 
Союзом, не преследуя при этом каких-либо корыстных интересов, исходя из 
стремления развивать настоящую дружбу между Советским Союзом и Объединенной 
Аарабской Республикой. Для того, чтобы не было различных мнений в этом вопросе, 
мы хотели бы вернуться к нему и уточнить вашу точку зрения.
 Хрущев отвечал цветисто:
 — Если бы вы не были мусульманами, то того, кто неправильно истолковал наши 
слова относительно дружбы, надо было бы наказать по грузинскому обычаю. В 
Армении и Грузии есть обычай, что тот, кто нарушает порядок стола, подвергается 
наказанию, ему наливают большой рог вина, и он должен выпить это вино… 
Советский Союз идет на бескорыстную дружбу с арабами. Он не заинтересован в том,
 чтобы что-либо получить от этих стран. Советский Союз имеет все необходимое. 
Может быть, мы нуждаемся только в кофе и цитрусовых, но и без них мы можем 
обойтись: кофе можно заменить чаем, а цитрусовые яблоками.
 — У нас и кофе нет, — на всякий случай заметил Насер.
 — Зато есть хороший кофе в Йемене, — мгновенно реагировал Хрущев, обладавший 
изумительной памятью.
 Он намекал на то, что Йемен находился под египетским контролем.
 — У нас есть апельсины, — сказал Насер, — но в небольшом количестве.
 На переговорах чувствовалась осторожность Насера. Он никак не мог решиться 
объявить себя союзником Москвы, понимая, что тем самым отрезает возможность 
деловых контактов с Западом. А советские дипломаты больше всего боялись, что 
Насер задумал нормализовать отношения с Соединенными Штатами.
 Насер просил реактивные бомбардировщики и ракеты среднего радиуса действия. 
Хрущев отказал, заявив, что на советской территории они более надежно служат 
интересам Египта и других арабских стран.
 Первого мая Насер вместе с советскими руководителями стоял на трибуне мавзолея.
 Проходившие по Красной площади демонстранты с любопытством разглядывали новое 
лицо.
 Проблемы с Египтом из-за преследования коммунистов возникали часто.
 Тридцать первого июля пятьдесят девятого года посол Объединенной Арабской 
Республики Мохаммед Авад аль-Куни пришел к заместителю министра иностранных дел 
Семенову.
 Посол был недоволен заметкой в «Правде» от тридцатого июля, в которой 
сообщалось о том, что в Дамаске арестован видный ливанский коммунист.
 Если сообщение об аресте соответствует действительности, заметил посол, то ему 
неясно, каким образом ливанский коммунист оказался в Дамаске и зачем подобного 
рода сообщения помещаются в советской прессе.
 Аль-Куни выразил мнение, что это не помогает укреплению дружественных 
отношений между ОАР и Советским Союзом, тем более, что это событие не является 
настолько важным, чтобы заслужить внимание советской печати.
 Семенов отделал посла на высшем уровне дипломатической демагогии.
 Относительно заметки в «Правде» об аресте ливанского коммуниста Хелу он 
ответил послу, что советская общественность интересуется подобными событиями и 
редакции газет, естественно, идут навстречу пожеланиям своих читателей. Заметил,
 что аль-Куни, несомненно, известно о кампании в защиту Глезоса, секретаря 
Единой демократической левой партии Греции, состоявшей в основном из 
коммунистов, которая поднялась не только в Советском Союзе, но и в других 
странах.
 Семенов, как положено в таких случаях, заметил, что высказывает личное мнение, 
и заявил:
 — Советская общественность не может поступиться своими правами в этой области. 
Мы выступали в защиту национального движения и его борцов на Востоке и, в 
частности, в Египте до революции там. Правильно ли было бы тогда поступиться 
своими убеждениями и не выступать в защиту борцов за свободу народов? Очевидно, 
нет…
 Аль-Куни сказал, что Объединенную Арабскую Республику нельзя сравнивать с 
Грецией, входящей в состав одного из блоков, направленных против Советского 
Союза… Отношение же арабского народа и его чувства к Советскому Союзу хорошо 
известны, так зачем же поступать так, чтобы вызывать недовольство и гнев 
общественного мнения, зачем это делать на данной стадии, когда отношения между 
нашими странами начинают улучшаться, зачем поднимать вопросы, которые смогут 
привести к осложнению этих отношений?..
 Семенов ответил так:
 — Хочу еще раз подчеркнуть, что одно дело — межгосударственные отношения, а 
другое — идеология и настроения народа. Посол смешивает все это в одну кучу и 
подходит к поднимаемому им вопросу односторонне и несколько формально. Я буду 
говорить откровенно — ведь в ОАР печатаются статьи и выпускаются книги, резко 
направленные против Советского Союза и стран социалистического лагеря…
 Аль-Куни еще раз отметил, что он говорит не официально, а как друг:
 — Если между Советским Союзом и Объединенной Арабской Республикой будут 
углубляться разногласия, то это не принесет пользы ни Советскому Союзу, ни ОАР…
 Семенов спросил, что не будет приносить пользы отношениям — аресты или 
публикации об арестах?