| |
здесь делаешь?" Оказывается, он год назад окончил медицинский факультет
Ростовского университета.
Я рассказал ему о своей беде. Он стал меня успокаивать: "Не отчаивайся,
завтра утром я приведу к тебе домой одного молодого врача, который лечит
детей не хуже Меренеса. Недаром он является его ассистентом". Он проводил
меня до дому. Я попросил его зайти к нам, тем более что с Ашхен он был
знаком тоже со школьных лет. Ему удалось как-то успокоить мою жену. Он
пообещал на другой же день привести врача, который, с его точки зрения,
делает чудеса.
Ашхен приободрилась и с надеждой смотрела на ребенка, который производил
тогда действительно ужасное впечатление - кости и кожа. Он настолько ослаб,
что не имел сил даже плакать. Временами казалось, что у него начинается
агония.
Вечером я должен был уехать в Москву. Отменить эту поездку я никак не
мог: Пленум ЦК был очень важный - шла речь о сохранении единства в партии.
Словом, вместе с Ворошиловым я уехал. Уехал с тяжелым чувством. Нетрудно
понять состояние, в каком я находился в Москве, тем более что от телеграфных
запросов жене (телефонной связи тогда с Ростовом еще не было) я
воздерживался, боясь еще больше разбередить ее и без того измученное
материнское сердце.
Вернувшись домой и открывая дверь в квартиру, я услышал плач ребенка.
Значит, жив! Действительно, сынишка уже поправлялся. Ашхен спокойно, но с
укоризной спросила: "Что же ты не прислал ни одной телеграммы?" Понимая, что
она права, я не стал оправдываться, сказав только, что надеялся на нее и на
помощь Саркисяна.
На наше счастье, Саркисян действительно нашел хорошего врача. Им оказался
молодой специалист по фамилии Осиновский. Осмотрев внимательно ребенка, он
расспросил Ашхен о ходе болезни и сказал, что хотя ребенок болен очень
тяжело, тем не менее положение его не безнадежно и он попытается его спасти,
если Ашхен будет делать абсолютно все, что он предложит. Началась упорная
борьба за жизнь ребенка. Через несколько дней наступил мучительный кризис,
закончившийся благополучно. "И вот, - радостно сказала Ашхен, - теперь наш
малыш вне опасности. С каждым днем он все больше и больше набирается сил".
Помню, что Ашхен была готова чуть ли не молиться на молодого врача и на
Саркисяна, чудом появившегося у нас дома в самый критический момент. До
конца своей жизни она с благодарностью вспоминала их.
Сейчас Саркисян живет в Сухуми. Когда я бываю на юге, то всякий раз мы
встречаемся.
У нас с Ашхен пятеро сыновей, которых мы старались воспитать строго,
чтобы они были скромными и честными. Ввиду моей перегруженности работой
воспитанием детей фактически целиком занималась (и очень хорошо!) одна она.
Война застала старшего - Степана курсантом военно-летного училища, остальных
- учениками средней школы. До наступления призывного возраста трое из них
ушли в армию добровольцами. Таким образом, четверо моих сыновей оказались в
авиации. В этом кроме юношеского задора сказалось и влияние моего брата,
авиаконструктора.
Второй наш сын, Владимир, летчик-истребитель, погиб в сентябре 1942 г. в
воздушном бою под Сталинградом. Ему было 18 лет. Старший сын уже 33-й год
продолжает летать на военных самолетах, из них более 20 лет -
летчиком-испытателем. Имеет звание генерал-лейтенанта авиации, почетное
звание заслуженного летчика-испытателя. Ему присвоено звание Героя
Советского Союза в 1975 г. Третий сын, Алексей, - генерал-лейтенант авиации,
продолжает летать на боевых самолетах, занимая командную должность. Имеет
почетное звание заслуженного военного летчика. Четвертый сын, Вано, в конце
войны стал авиационным техником, а уйдя в запас, перешел на
авиаконструкторскую работу. Сейчас он заместитель главного конструктора
фирмы "МиГ". Младший, Серго, участия в войне принимать не мог по возрасту.
Он кандидат исторических наук, работает главным редактором журнала
"Латинская Америка" Академии наук СССР.
Глава 15
ПРОБЛЕМЫ КАЗАЧЕСТВА.
ЧЕЧНЯ
Большое социально-политическое значение имел вопрос о вовлечении в
советское строительство трудового казачества края - донского, кубанского и
терского.
В казачьих станицах жили и иногородние, приехавшие из разных районов
России и Украины в поисках заработка, земли. Иногородние, как и угнетенное
казачество при царе, первые стали на сторону Советской власти, заполнили
своими частями первые формирования красноармейских частей, дали много
талантливых военачальников из своей среды, вроде Ковтюха и др. Поэтому они и
в сельсоветах и других органах власти занимали руководящее положение.
Казаков почти не было в руководящих органах страны и на местах, их считали
антисоветски настроенными.
Собственно, вначале так и было - действовали казачьи банды, уничтожавшие
руководителей Советской власти и терроризировавшие советские органы.
В 1922 г., когда я приехал в край, на заседании в штабе округа мы с
Ворошиловым, краевым уполномоченным ГПУ Андреевым обсуждали каждую неделю
сводки, доклады начальника штаба округа Алафузова - бывшего царского
полковника, добросовестно служившего в Красной Армии, о положении казачьих
|
|
