| |
кукуруза. После войны Сталин по этому поводу даже устроил скандал
украинскому руководству. Вознесенский, хотя и понимал в этом деле, когда
стали ругать его, почему такой небольшой план посева яровой пшеницы на
Украине, не привел истинных аргументов, а лишь сослался на "поведение
украинцев". И Маленков, ведавший сельским хозяйством, опираясь на мнение
заведующего Сельхозотделом ЦК, нападал на Украину. Академику Лысенко, по
указанию Сталина, поручили поехать на совещание украинских колхозников,
выяснить положение с посевами пшеницы, а затем написать статью об этом в
"Правду". И Лысенко, хорошо зная неприемлемость яровой пшеницы для Украины
(он ведь работал там!), не пытаясь даже объяснить Сталину, выступил на
Украине соответственно и стал посмешищем старых колхозников, прекрасно
знавших, как вести сельское хозяйство.
Затем Сталин стал настаивать, чтобы пшеницу засевали и в тех районах, где
раньше не засевали вообще, - в Московской, Калининской и других областях,
где очень хорошо растет рожь. И хотя после ряда неудач удалось найти сорта
пшеницы, которые прижились в Московской области, и сейчас, наверное, трудно
утверждать, что пшеница здесь может догнать рожь по урожайности.
Почему-то Сталин считал рожь малоценной культурой, а пшеницу чуть ли не
"пупом земли". Я ему доказывал, что рожь не надо вытеснять, что ржаной хлеб
привычен русскому народу, что он полезен: не случайно его много потребляют в
Германии, Норвегии, Финляндии - Сталина невозможно было разубедить, и дело
дошло до того, что нам стало не хватать ржаной муки.
Такое "привилегированное" положение пшеницы сохранилось и на сегодня -
пшеница в заготовках занимает главное место. И когда надо расходовать зерно
на корм скоту и для производства спирта за счет средств государства,
отпускается доброкачественная пшеница, в то время как всем известно, что
больший выход спирта из кукурузы и ячменя, и себестоимость спирта в этом
случае самая низкая. Да и корма для скота из кукурузы и ячменя лучше и
дешевле.
Другой пример. В ходе торговых переговоров Германия добивалась от нас
получения мазута. Об этом узнал Сталин, и в его глазах мазут стал каким-то
особо дорогим продуктом, каким-то фетишем. Он стал лично наблюдать, на что
расходуется мазут у нас. И везде, где можно и нельзя, стали "ради экономии
мазута" заменять его углем и торфом. Дело дошло до того, что по требованию
Сталина было принято решение (и упорно осуществлялось!) по переводу и
перестройке многих котельных электростанций с мазута на уголь, не считаясь с
тем, на какие расстояния приходится возить этот уголь. Это было явным
абсурдом. И многие не поверят, но было такое решение и даже частично был
осуществлен перевод паровозов Северокавказской и Закавказской железных дорог
с нефти на завозимый из Донбасса уголь, одна перевозка которого равнялась
стоимости самого угля. Дело дошло до того, что уголь возился в нефтяные
районы, а потребление мазута было настолько ограничено и запасы были такие,
что не хватало емкостей для его хранения. Разубедить же Сталина в
несуразности положения было трудно. Сразу после смерти Сталина это все было
отменено.
Еще один пример. До присоединения к Советскому Союзу Западной Украины
Сталин не интересовался натуральным газом, но знал, что в Европе его
применяют очень широко для бытовых нужд путем производства газа из угля
способом коксования. И вот неожиданно Сталин увлекся идеей газификации
углей. Откуда-то ему стало известно, что такие опыты как будто делаются в
Европе. Он потребовал создать Комитет по газификации при Совмине СССР.
Помню, там работал опытным руководителем Максерман, и ныне работающий в
газовой промышленности. Тогда появилась новая идея - газификация углей в
самих шахтах под землей. Идея заключалась в том, что уголь газифицируется в
самих шахтах и в результате добывается газ, а не уголь. Был такой проект
ученых. Эти ученые верили в свое дело, но оно двигалось очень туго. Тогда
Сталин поручил мне взять под свое наблюдение этот комитет. Я не мог
возражать, лишь сказал, что хотя и ничего не понимаю в этом деле, но окажу
помощь и поддержку тем, кто им занимается.
Я действительно помогал как мог: выделил шахту под Москвой, был составлен
проект, начаты опыты. Какие-то из них были удачными, но все-таки видно было,
что в ближайшее время до массового производства дело не дойдет. И тут, когда
Западная Украина была присоединена к Украине, из доклада Хрущева Сталин
узнал, что там развито производство натурального газа. Конечно, по сравнению
с нынешними масштабами, это была мелочь. Хрущев выяснил мнение специалистов
и внес предложение заказать по Фонду помощи ООН пострадавшим в войну странам
трубы, чтобы газ подавать из Западной Украины в Киев, что и было сделано.
Сталин ухватился сразу же за этот газ - он для него тоже стал каким-то новым
фетишем. При этом он считал, что это такое дорогое топливо, что его нельзя
разбазаривать: разрешил применять его только для отопления квартир. И лишь
после длительных многократных споров я добился все-таки от Сталина
разрешения давать газ - в виде исключения! - для хлебозаводов, поскольку
доставка угля к ним - трудное дело. Он согласился только после того, как я
ему показал конкретные цифры. Затем я предложил перевести и сахарные заводы
на снабжение газом, так как часто из-за перебоев в доставке угля эти заводы
стояли, хотя газопровод проходил рядом. Я предложил перевести и эти сахарные
заводы на снабжение газом и в связи с этим изменить баланс потребления газа.
Много спорил и уговаривал. Наконец Сталин согласился. Вот, собственно,
|
|
