| |
огромные пространства нашей страны, рвался к Москве и Ленинграду, а
новоявленные друзья и союзники пытались использовать наше отчаянное, по их
мнению, положение, чтобы продиктовать нам выгодные для них, но тяжелые для
нас условия помощи в борьбе против общего врага. Я был огорчен успехами
врага и возмущен поведением друзей, иногда выглядевшем как шантаж. Странно
было ожидать, что мое лицо будет радужным или тем более веселым. Надо
сказать, американцы вели себя гораздо лучше в этом отношении. Правда,
возможности США превосходили британские значительно. И все же я счел это
замечание насчет полезности моих улыбок для достижения договоренности
неуместной шуткой.
На следующий день, 1 октября 1941 г., конференция трех держав закончила
свою работу.
Согласно протоколу от 1 октября 1941 г. США и Англия обязывались в период
с момента подписания протокола и до июля 1942 г. поставлять Советскому Союзу
ежемесячно: 400 самолетов, 500 танков, а также алюминий, олово, свинец,
некоторые виды обмундирования и т.д. Все это лишь в незначительной части
удовлетворяло наши потребности.
3 октября 1941 г. я принял Гарримана и имел с ним часовую беседу. На ней
с американской стороны присутствовали Батт и Браун, с советской - мой
заместитель по Наркомвнешторгу Крутиков и помощник Смоляниченко. Гарриман
заявил, что уже сказал Сталину о своем намерении вернуться в Штаты, чтобы на
месте "способствовать практическому выполнению взятых в Москве обязательств.
Сталин ответил на это согласием".
Далее Гарриман заявил, что по некоторым позициям списка советских заявок
потребность Советского Союза не требует никаких дополнительных пояснений или
данных, в частности о потребности в танках и самолетах. Также по алюминию в
связи с потерями Советским Союзом заводов по его производству. "Что же
касается станков, то здесь возможны некоторые затруднения, связанные с тем,
что расширение американского производства в основном тормозится недостатком
станков. Станки являются узким местом в США".
Гарриман также сказал, что "некоторые затруднения будут вызваны также
вопросом предоставления тоннажа для перевозок. Кроме того, есть еще ряд
других вопросов, как, например, вопрос относительно поставки алюминия, если
его связать с общей программой США по производству самолетов. Этот вопрос
заключается в том, предоставлять ли Советскому Союзу готовый алюминий, этим
самым задерживая производство готовых самолетов, или компенсировать поставки
алюминия поставками самолетов". Помимо этого, так заявил Гарриман, "есть еще
один открытый вопрос - это поставка 10 000 грузовых автомобилей".
Затем Гарриман попросил меня высказаться относительно сделанного им
предложения. Я сказал, что с удовольствием отмечаю тот факт, что Гарриман
сразу же приступил к работе по практическому осуществлению решений комиссии.
Отметил, что готов принимать его представителя Брауна, и отметил, что
присутствие самого Гарримана в Москве весьма желательно и чем скорее он
возвратится, тем будет лучше.
Добавил, что "наша заявка в 10 000 грузовиков в месяц даже меньше того
количества грузовиков, которое требуется в связи с войной, в частности, для
переброски войск, особенно если учесть тактику немцев, перебрасывающих свои
войска с одного участка на другой".
По окончании работы конференции в честь ее участников в Кремле был дан
обед. Представляет интерес сказанное по этому поводу Баттом в его
выступлении по американскому радио, о котором я уже упоминал: "Как бы мне
хотелось в достаточно полной мере описать обед, который Сталин дал в честь
нашей миссии в Кремле. Самым замечательным была сама атмосфера. Это
состоялось в момент, когда не более чем в ста милях от Москвы происходило
одно из величайших сражений в истории человечества. И несмотря на это, мы
сидели в этой огромной зале вместе со Сталиным, его офицерами и официальными
представителями. Сам Сталин произвел на нас впечатление разумного,
поразительно осведомленного человека. Во время обеда и в течение
последовавшего вечера большое впечатление на нас произвела их твердая
уверенность и полная вера в свои силы. Кругом царила атмосфера уверенности,
спокойствия, решительности и непоколебимого духа".
30 октября Рузвельт в письме Сталину писал: "Все военное имущество и все
виды вооружения мною одобрены, и я приказал по возможности ускорить доставку
сырья... Для того, чтобы устранить возможные финансовые затруднения,
немедленно будут приняты меры, которые позволят осуществить поставки на
сумму до 1 млрд долларов на основе закона о ленд-лизе..."
Надо сказать, что эта сумма была достаточной только для оплаты той части
поставок, которые США согласились дать нам сразу после начала войны, включая
заказы по июнь 1942 г. Но и это, конечно, было важно. Сталин ответил, что
советское правительство выражает ему свою глубокую признательность.
Таким образом, Московская конференция трех держав 1941 г. ускорила
решение вопроса о распространении на СССР закона США о ленд-лизе. Указание
это было дано Рузвельтом 7 ноября 1941 г.
Глава 34
ОПАСНЫЕ ДНИ МОСКВЫ
Прежде всего несколько слов о налетах гитлеровцев на Москву. Как
известно, первый раз гитлеровцы совершили налет на Москву в ночь с 21 на 22
июля 1941 г., через месяц после начала войны. Тогда было сбито над столицей
17 самолетов фашистов.
|
|
