работниками Главного интендантского управления Красной  Армии.  Сказал,  что
это можно сделать в его присутствии, если он хочет,  а  можно  и  без  него.
Сказал, что мне не хочется отнимать без особой нужды у него время, и если  я
буду принимать товарищей без него, то это не будет в обход его деятельности.
Пообещал позвонить ему по телефону и сказать о своих соображениях или данных
указаниях. Кроме того, он может подробно узнать о ходе моих встреч  и  бесед
от своих работников. "Хочу, - добавил я, - чтобы вы меня  поняли  правильно,
это я делаю не за вашей спиной и не в обход вас, а,  наоборот,  буду  делать
все, чтобы поддержать дисциплину и ваш авторитет в вашем учреждении". Хрулев
сразу же так меня и понял. Он, видимо, в какой-то степени знал  обо  мне  от
других товарищей.
   После бесед с товарищами у меня сложилось впечатление, что пока нам вроде
и делать нечего в отношении тех фронтов, где шли главные бои, обстановка там
совершенно не ясна. Главное, на что я обратил внимание, это то, чтобы  вновь
призываемые в армию были полностью обеспечены обмундированием и обувью.
   Что касается продовольственного снабжения, то в первые месяцы войны также
не было каких-либо трудностей в снабжении  армии  и  населения.  Не  следует
забывать, что к началу войны в стране  было  достаточно  продуктов  питания.
Магазины торговали свободно, по твердым ценам. Торговля на колхозных  рынках
также была очень развита. Этим в значительной мере и  объясняется  то,  что,
несмотря на такое неудачное для нас начало войны, мы не сразу стали  вводить
карточки, желая поддержать спокойствие и  уверенность  в  народе.  Начали  с
Москвы и Ленинграда. Спокойно подготовили  списки  снабжаемого  контингента,
нормы снабжения и т.д. Эту работу  вели  нарком  торговли  Союза  Любимов  и
нарком торговли РСФСР Павлов. Мы сначала ввели карточную систему в некоторых
городах  РСФСР,  но   сохранили   возможность   пользования   без   карточек
ресторанами.
   Однако полная потеря Украины  и  Белоруссии,  западных  районов  РСФСР  и
Прибалтики в корне  изменили  источники  снабжения  страны  продовольствием.
Подавляющее число сахарных заводов оказались потерянными. Надо было в первую
очередь  экономно  расходовать  сахар.  Совместно  с  Зотовым,  Акимовым   и
Косыгиным был рассмотрен вопрос демонтажа и эвакуации ряда сахарных  заводов
в Среднюю Азию: Узбекистан, Киргизию, Южный  Казахстан.  Имелось  в  виду  в
создавшейся обстановке часть поливных земель в этих республиках выделить под
сахарную свеклу. Необходимое количество семян мы вовремя сумели  вывезти  из
Курской области, с Украины и из других мест.
   Вместе с эвакуацией оборудования эвакуировали и  руководящих  работников,
специалистов, квалифицированных рабочих. Было  решено  под  сахарные  заводы
использовать недостаточно загруженные корпуса хлопко-очистительных заводов.
   В то время заместитель наркома пищевой  промышленности  Н.В.Подгорный  (в
будущем поднятый Н.С.Хрущевым и Л.И.Брежневым на  высшие  государственные  и
партийные посты) был командирован мною в Воронежскую область  для  ускорения
демонтажа одного из сахарных заводов, который уже находился под огнем врага.
Демонтаж этого завода производился только по  ночам,  и  он  был  вывезен  в
безопасное место. Правда, Подгорный обманул меня: он побоялся сам выехать на
завод, а официально доложил, что лично руководил работой на месте. За это по
моему предложению он был освобожден от должности. Я не терпел обмана  больше
всего. Любую ошибку я мог простить, но не обман. Должен сказать,  что  люди,
которые со мной работали, это знали. Почти никто никогда  не  подводил  меня
так, как это сделал Подгорный.
   Анализируя как-то наличие запасов обмундирования, размещение  заказов  на
новое его изготовление, я убедился, что летнее обмундирование мы производили
без  больших  трудностей.  Предприятия  по  выработке  тканей  и  кожевенных
материалов были своевременно переведены на выполнение военных заказов. А вот
что будет осенью и зимой?
   Определили примерную потребность в зимнем обмундировании с  учетом  новой
мобилизации в армию. Подсчитали  нужное  для  обеспечения  армии  количество
валенок, шинелей, телогреек, шапок-ушанок, перчаток, варежек  и  минимальное
количество тулупов, поскольку до войны их у нас в  армии  не  было.  Вызвали
наркома легкой промышленности Лукина и  наркома  текстильной  промышленности
Акимова (я их хорошо знал, когда в качестве зампреда Совнаркома  СССР  ведал
этими отраслями, да и в Экономсовете мы вместе работали.). Это были  деловые
люди, надежные работники, на которых можно было положиться. Но их  наркоматы
были  бедными,  всегда  сами  нуждались  в  помощи,  особенно   в   вопросах
материального обеспечения.
   Следует иметь в виду, что война застала нас, когда мы уже  имели  готовый
мобилизационный план. Он был составлен и окончательно утвержден за 3  или  4
месяца до нападения Германии. План казался тогда реалистичным и  правильным,
но стал ломаться по частям в связи с  отступлением  нашей  армии  и  потерей
многих городов, где  находились  предприятия,  имевшие  военные  заказы  или
снабжавшие материалами другие фабрики или заводы. Поэтому на IV квартал 1941
г. утвердили измененный план. Это оказалось очень трудным делом.  Надо  было
находить   возможности   производить   необходимую   продукцию   на   других
предприятиях, не захваченных войной, следить за  тем,  чтобы  эвакуированные
предприятия с оборонными заказами в глубинных районах страны могли  бы  быть
размещены  там,  где  было  бы   возможно   наиболее   быстро   восстановить
производство.
   В производстве  валенок  и  пошиве  обмундирования  большую  роль  играли
кустарно-промысловая кооперация и предприятия местной промышленности. Я  эти
отрасли знал хорошо, поскольку много лет в качестве зампреда СНК отвечал  за