68


У каждого человека три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он 
сам себе приписывает, и, наконец, тот, который есть в действительности.

    Виктор Гюго


Люди, давно и хорошо знавшие Королева, отмечают, что после стартов первых 
космонавтов он начал заметно меняться. Короче и тише стали разносы, больше стал 
прощать, больше советовался, чаще прислушивался к чужому мнению. Он стал мягче, 
спокойнее, добрее к людям.

По письмам Сергея Павловича к Нине Ивановне видно, что он начал задумываться 
над проблемами, которые она не раз обозначала перед ним, но которыми заниматься 
он не мог, потому что все они казались ему второстепенными и не срочными. 
Королев всегда был человеком, который, стремясь к выбранной цели, несся к ней, 
сокрушая все на своем пути и ни на секунду не спуская с нее глаз. И теперь он 
не остановился, движение его было столь же стремительным, но он начал 
оглядываться вокруг и замечать то, что он раньше не замечал, а точнее – не 
позволял себе замечать. Открылись вдруг простые истины: кроме полигонов 
существуют люди, кроме космоса – земля.

«Ты во многом, очень многом права в своей оценке нашей безудержной работы, – 
пишет Сергей Павлович жене в конце 1962 года. – Дальше так нельзя, и добром 
такая работа ни для кого из нас не окончится. Все это крайне тяжело отражается 
и на личной жизни. Вернее, – ее нет! Я постараюсь изменить это положение, как 
уже очень многое мы с тобой меняли в нашей жизни. Я не обещаю, что это будет 
очень резко и быстро, и много, но это будет сделано.

Что я хочу сделать?

– Хочу работать в основном[216 - Подчеркнуто С.П. Королевым.] нормально, т.е. 
часов до 7-8 вечера (а то и меньше) и лишь изредка позже. Т.е. хочу иметь время 
для нас с тобой и сохранить силы.

– Не хочу работать в праздники.

– Будем 2-3 раза в год хоть неподолгу, но отдыхать.

– Первый отдых попробуем на 8-10 дней в этом январе.

– Хочу хорошенько заняться нашим домом, тебе в помощь, прежде всего

– Попробую по всем линиям (не хочу писать подробнее).

Таковы мои планы по работе, чтобы наладить получше нашу жизнь, чего ты 
справедливо хочешь и чего хочу я.

– Хочу еще немного хотя бы (в основном дома) заняться научными трудами: много 
есть мыслей и не хотелось бы их потерять».

Тогда, в январе 1963 года, ему, как он обещал, удалось вырваться на несколько 
дней в подмосковный санаторий. Видно, совсем невмоготу было, если даже 
Тихонравов пометил в своем дневнике 11 января 1963 года: «СП говорит, что плохо 
себя чувствует». Ну, а дальше? 23 января он уже снова в ОКБ, в феврале – на 
космодроме: «В больших довольно дозах принимаю валидол». 25 февраля проводит 
большое совещание в Подлипках, готовит выставку приборов, пробивает 
академический журнал по космонавтике. 5, 6 и 7 марта – серия совещаний по 
реконструкции всего ОКБ: «надо пересаживаться утверждает первые, прикидочные 
чертежи нового космического корабля „Союз“. И опять космодром. Вот вам и „новая 
жизнь“. Ровно через три месяца после своего „программного“ письма Сергей 
Павлович снова пишет Нине Ивановне с Байконура: „Ты знаешь, я по натуре большой 
оптимист всегда и во всем. И сейчас мне все еще верится, что как-то немного 
легче будет жить, будет больше времени, появится больше сил и все будет лучше“.