В тот же самый день 5 мая далеко от австрийских Альп танки авангарда маршала 
Рокоссовского вышли на низкие берега холодного залива Грейфсвальдер-Бодден, и 
после полудня солдаты майора Вавилова заняли пустынные полуразрушенные корпуса 
ракетного центра Пенемюнде. Солдаты были сильно раздосадованы тем, что 
казачьему полку, как всегда, повезло больше, казаки оккупировали «Швабес отель»,
 всласть побили посуды и напились марочного вина, от которого с непривычки 
поутру сильно гудели их чубатые головы.

В то же время далеко и от южных гор, и от северных морей, в самом центре 
Германии – в Тюрингии, вблизи маленького городка Нордхаузена, – американские 
части захватили подземный завод, где строились Фау-2. По соглашению, этот район 
Германии отходил в советскую зону оккупации. Американский историк ракетной 
техники Вилли Лей писал: «Разумеется, переместить подземный завод было 
невозможно, однако к тому времени, когда союзные офицеры приступили к 
исполнению необходимых формальностей, связанных с передачей завода русским, 
около 300 товарных вагонов, груженных оборудованием и деталями ракет Фау-2, 
находились уже на пути в Западное полушарие».

Начинался новый, короткий, но интересный этап в истории мировой ракетной 
техники: охота за немецкими трофеями. Еще десять—пятнадцать лет назад 
ракетчиков считали беспочвенными фантазерами, сейчас за ними гонялись по всей 
Германии. Тогда их доклады и расчеты тихо опускали в мусорные корзины, теперь с 
каждого клочка сдували кирпичную пыль и подшивали в секретные папки. Ценить с 
опозданием – свойство человеческой натуры.

В годы «холодной войны» бывшие участники антигитлеровской коалиции постоянно 
упрекали друг друга в том, что союзник-де захапал больше и на этом нажился. Мы 
обвиняли в этом американцев, американцы – нас. Потом взаимные упреки за 
давностью лет пригасли, но когда после запуска первого искусственного спутника 
Земли американским специалистам надо было как-то объяснить своим 
соотечественникам, почему русские оказались впереди, о немецких трофеях снова 
вспомнили. Правда, не сразу – поначалу придумали ответы совсем курьезные: 
русские выкрали у американцев ракетные секреты. «Эти домыслы неизбежно приводят 
нас к нелогичным до странности и даже антиамериканским взглядам, – 
иронизировала тогда английская газета „Манчестер гардиан“. – Если Советский 
Союз действительно „выкрал“ бы указанные секреты, то в худшем случае, с 
американской точки зрения, он мог бы идти вплотную, но никак не впереди 
Соединенных Штатов в развитии ракетной техники».

И вот тогда-то и нашлось еще одно ветхозаветное объяснение, высказанное лицом 
весьма авторитетным.

– Вы не должны забывать, – сказал президент Эйзенхауэр журналистам, – что 
русские захватили всех немецких ученых в Пенемюнде.

И хотя был президент Эйзенхауэр уже не молод – 67 лет, – никогда я не поверю, 
что мог он забыть приказы генерала Эйзенхауэра, предписывающие отлавливать 
немецких ракетчиков, атомщиков и других нужных Соединенным Штатам специалистов, 
что не помнил он о секретных операциях «Алсос» – это атомная бомба, «Целластик» 
– данные немецкого научно-технического шпионажа, «Тууспэйст» – закрытая 
химическая информация, «Джекпот» – урановые дела, наконец, миссия «Пейперклип» 
– «Канцелярская скрепка» – ракетная техника.

И мы тоже искали немецкие секреты, и у нас были свои «миссии» – об этом рассказ 
впереди, но надо признать, что американского размаха в этом деле мы тогда не 
достигли. Переговорив с двумя десятками наших ракетчиков, работавших в Германии,
 и прочитав все, что было мне доступно, я пришел к выводу, что получили мы от 
немцев гораздо меньше, чем американцы, а распорядились полученным лучше них.

Американцам достались самые сильные специалисты: Вернер фон Браун был в 1945 
году крупнейшим в мире конструктором больших жидкостных ракет. Да, эсэсовец, 
нацист, но специалист, повторяю, крупнейший. 50-летний генерал Вальтер 
Дорнбергер – опытнейший организатор исследовательских и экспериментальных работ.
 Артур Рудольф – талантливый ракетчик, будущий конструктор «лунной» ракеты 
«Сатурн-5». Перечислять можно долго: в Америку перебрались 492 немецких 
ракетных специалиста и 644 члена их семей. Но главное, повторяю, не в 
количестве, а в качестве: это были специалисты высшего ранга.

Крупнейшим ракетчиком, который помогал нам, был Гельмут Греттруп. Если допустим 
здесь «табель о рангах», то в сравнении с генералом Дорнбергером он был майор, 
не выше.

Все мои собеседники, работавшие в Германии, не сговариваясь, утверждали:

– Мы не нашли в ракетных центрах, на испытательных полигонах, на 
заводах-изготовителях ни одной полностью собранной ракеты Фау-2. В то же время 
известно, что готовые ракеты были и у англичан, и у американцев. Что же 
касается отдельных исправных блоков, отсеков и агрегатов, то и тут наши 
союзники получили значительно больше нас. На полигон Уайт-Сэндз в штате 
Нью-Мексико в трехстах вагонах, о которых пишет Вилли Лей, прибыло из-за океана