мужчина Иван Терентьевич Голяков, тот самый, от статьи которого так клокотал в 
теплушке зек Королев. По воспоминаниям Марии Николаевны, внимательно выслушав 
ее взволнованную речь, первый судья страны в ее присутствии крупно начертал 
прямо на обложке «Дела» толстым красным карандашом: «Пересмотреть!»

Насколько счастливее все мы стали бы, если бы судьи так слушались наших матерей.
..

Но по документам выходит другое. Дело Королева на Пленум Верховного суда СССР с 
просьбой отменить приговор направляет... Василий Васильевич Ульрих! Да, тот 
самый, страшный армвоенюрист просит отменить свой собственный приговор!

Угрызения совести исключаются категорически. Вышинский? Формально ему 
подчинялся Ульрих. Вряд ли. Вышинский после опалы Ежова чувствовал себя 
некоторое время не совсем уверенно и не затеял бы пересмотр по своей инициативе.
 Да и зачем это было ему нужно: признаваться в собственных ошибках. Единственно,
 кто заинтересован в том, чтобы вернуть Королева с Колымы, – Берия. Очевидно, 
команда Ульриху исходила от него. Очевидно и то, что касалась эта команда не 
одного Королева, это был не единственный «пересмотр». В общем, так или иначе 13 
июня 1939 года Пленум Верховного суда отменяет приговор Военной коллегии от 27 
сентября 1938 года.

Королев медленно пересекает в этот момент Россию с запада на восток в своем 
пульмане – он только едет на каторгу! Но он уже не заключенный! Приговор 
отменен! Он не узнает об этом ни в пересылке на Второй Речке, ни в трюме 
парохода «Дальстрой», ни в бухте Нагаево, ни в лагере Мальдяк. На берегах 
золотоносной речки Берелёх умирал замечательный человек, не только ни в чем не 
виноватый, но и формально не осужденный по закону!

Когда его вызвали к начальнику лагеря, и он шагал среди сугробов на свет 
маленьких окошек, он перебрал в уме, казалось бы, все возможные причины вызова, 
ждал всего, но такого не ждал:

– Королев? Поедете в Москву...

Уже в зоне страшно, до стона в груди, заплакал. Стоял трескучий мороз, и слезы 
жгли лицо, как кипяток.




















32


У всякого человека есть своя история, а в истории свои критические моменты: и о 
человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и 
каким является в эти моменты... И чем выше человек, тем история его грандиознее,
 критические моменты ужаснее, а выход из них торжественнее и поразительнее.

    Виссарион Белинский


Мы снова вступаем в зыбкий мир полулегенд, впрочем, ограниченный вполне 
конкретными временными рамками. В июне 1970 года, отвечая на мой запрос, 
учреждение АВ-261, надо понимать, имеющее отношение к магаданским местам 
заключения, сообщило, что из этих мест Королев Сергей Павлович, 1906 года 
рождения, уроженец города Житомира, убыл в распоряжение УВД Приморского 
крайисполкома во Владивосток 23 декабря 1939 года. Эту дату подтвердила и 
заведующая архивом отдела исправительно-трудовых учреждений Управления 
внутренних дел Магаданского исполкома Исаева: «С личным делом убыл в гор. 
Владивосток из гор. Магадана 23 декабря 1939 года». «Из своего жизненного опыта,
 – добавляет она, – я знаю, что когда я с семьей прибыла в Магадан 7 декабря 
1952 года, Охотское море было не замерзшим и только недалеко от бухты Нагаева 
нас встретил ледокол».