Однажды мы встретились с Эйнштейном в столовой школы в Аарау, где нам всегда 
было так весело. Мы хотели играть сонаты Моцарта. Когда запела скрипка 
Эйнштейна, мне показалось, что степы комнаты расширились и впервые подлинный 
Моцарт предстал передо мной в ореоле эллинской красоты с его ясными линиями, то 

шаловливо грациозными, то могучими и возвышенными. "Это божественно, мы должны 
повторить!" - воскликнул Эйнштейн.
Ганс Билан

С философской точки зрения Моцарт кажется еще более удивительным явлением, чем 
он представлялся нам как автор великолепных музыкальных произведений.
Стендаль

Каждое сопоставление идей Эйнштейна со стилем творчества другого мыслителя или 
художника открывает некоторую новую сторону в мировоззрении и в психологии 
творца теории относительности. Подобные сопоставления открывают в целом одну 
общую тенденцию - переход от схематического чертежа мировой гармонии к 
подлинному физическому бытию, заполнение геометрического каркаса 
индивидуальными, локальными событиями, реализацию индивидуализирующей функции 
разума. Какую же сторону гения Эйнштейна раскрывает сопоставление: "Эйнштейн - 
Моцарт"? Как связана - и связана ли - любовь Эйнштейна к творениям Моцарта с 
далеко неявными, но весьма существенными особенностями мышления Эйнштейна, с 
его 
научными идеалами?

Сопоставление с музыкой Моцарта раскрывает романтизм научного подвига Эйнштейна 

и романтизм неклассической физики в целом, романтизм неклассического идеала 
науки. Речь идет совсем не о том романтизме, который Оствальд противопоставлял 
классицизму в своем известном разделении ученых на романтиков и классиков. Речь 

здесь не идет и об обычной характери-

626

стике классицизма XVIII в. и романтизма XIX в., которую кладут в основу 
периодизации культуры нового времени. Чтобы говорить о романтизме как черте 
научного творчества, нужно взять это понятие в значительно более широкой версии,
 
даже более широкой, чем романтизм, о котором говорит Гегель в своей "Эстетике"- 

к этому гегелевскому понятию мы вскоре вернемся.

Уже у Гегеля романтизм стал не то чтобы внеисторической категорией, но во 
всяком 
случае категорией, выходящей за пределы определенной эпохи, как и за пределы 
определенного жанра. Исторический подход к романтизму вытекает у Гегеля из 
преимущественного воплощения этой особенности творчества в культуре некоторой 
эпохи и в некотором жанре искусства. Таково вообще свойственное Гегелю 
соотношение логических категорий и исторических характеристик. Действительный 
исторический анализ романтизма имеет в известном смысле противоположное 
направление: содержание этого понятия меняется в результате исторического 
процесса, он перестает быть априорным, он приобретает новые стороны и эволюция 
романтизма включает пересмотр самых основных определений, как и пересмотр 
жанровых границ понятия. Оно начинает включать научное творчество. В этом 
отношении неклассическая наука выявляет то, что было свойственно и классической 

науке. Классицизм последней не мог заглушить неклассического, очень 
романтического аккомпанемента. Но здесь следует прервать предварительные и 
поэтому весьма абстрактные и неопределенные замечания о научном романтизме и 
обратиться к тому биографическому материалу, который позволит их 
конкретизировать.

Об отношении Эйнштейна к Моцарту (оно является исходным пунктом анализа) и о 
музыкальных склонностях и симпатиях Эйнштейна в целом можно судить по многим 
воспоминаниям, в частности по впечатлениям и оценкам Эмиля Гильба - немецкого 
музыканта, руководившего однажды благотворительным концертом с участием 
Эйнштейна.

Игра Эйнштейна на скрипке не была виртуозной, но отличалась чистотой, 
уверенностью и задушевной экспрессией. Из скрипачей-исполнителей на него 
произвел наибольшее впечатление Иоахим. Эйнштейн всю жизнь вспоминал о его 
исполнении 10-й сонаты Бетховена и ча-

627

конны Баха. В скрипичных выступлениях Эйнштейна привлекала строгая передача 
архитектоники произведения. Напротив, выявление личности исполнителя меньше 
захватывало Эйнштейна. Этому соответствовала его собственная манера игры на 
скрипке.