практическими. Архаическая картина диалектики природы, якобы обесчеловечивающей 

историю, заставляет отказать науке в роли исходного аргумента технических, 
технико-экономических, социальных и культурных сдвигов, которые должны 
предоставить человеку собственно человеческие функции, объективировать его 
мысль. Напротив, реальная картина обобщения неклассической науки обосновывает 
предоставление ей такой роли. Какова же связь между неклассической наукой и 
объективацией личности?

При характеристике неклассической науки речь шла о "тенденции бытия", 
противостоящей "отчуждению природы". Остается показать, что эта тенденция 
связана с тенденцией, противостоящей "отчуждению личности". Связь здесь не 
сводится к аналогии, она демонстрирует реальное единство природы и человеческой 

истории, реальность категорий, общих для природы и истории.

622

Дело в том, что социальные процессы, ведущие к объективации личности, связаны с 

применением неклассической науки. Иеклассйческие, парадоксальные с классической 

точки зрения процессы - основа техники, предоставляющей человеку собственно 
человеческую функцию - преобразование все более общих основ производства, все 
более фундаментальных научно-технических принципов. Объективация личности 
происходит через "цепную реакцию", о которой говорилось недавно: индивидуум 
может реализовать свою мысль так, чтобы она вызвала макроскопические результаты.
 
В таком макроскопическом результате индивидуального сознания и индивидуальной 
деятельности состоит смысл жизни индивида, превращающей индивидуальную 
экзистенцию в бытие человека, для которого характерна неотделимость 
макроскопического и локального аспектов.

Мы снова пришли к проблеме реализации науки, в том числе эвентуальной 
реализации, и ее связи со стилем, психологией и моральными мотивами научного 
творчества. В этом отношении теория относительности и неклассическая наука в 
целом изменили смысл понятия реализации науки и ее сближения с практикой.

Сближение классической физики XVII-XVIII вв. с практикой привело к генезису 
машинного производства и к связанным с ним новым общественным условиям. 
Сближение теории относительности с практикой приводит к атомной эре. Атомная 
энергия и все, что ей сопутствует, от ядерной алхимии до кибернетики, - это не 
просто применение науки, это сама наука. Применение науки и научный эксперимент 

сливаются в таких областях, как исследование космоса, конструирование и 
использование атомных реакторов, сооружение лазеров и кибернетических машин. 
Задачей производства становится уже не только и не столько изготовление 
некоторого устойчивого типа приборов, сколько максимально быстрый переход к 
новым приборам; не уровень, а темп научно-технического прогресса становится 
критерием производства; цехи, а иногда и сами приборы, например космические 
корабли, становятся лабораториями, в свою очередь лаборатории становятся цехами.


Если заглянуть вперед и представить себе контуры более широкого применения 
новейших физических идей, то можно убедиться, что атомная эра основана на 
применении теории относительности к проблемам микроскопического и 
ультрамикроскопического мира, на применении

623

соотношений теории относительности, управляющих процессами в атомном ядре и 
взаимодействиями элементарных частиц. Здесь мы встречаемся с той стороной 
теории 
относительности, которая обращена к будущему, к единой теории элементарных 
частиц и полей. Ее применение - перспектива послеатомной цивилизации.

В эту сторону обращены самые отвлеченные, далекие от практики, далекие даже от 
ранга однозначной физической теории тенденции современной физики, совпадающие 
по 
своему духу со стремлениями, владевшими Эйнштейном в тридцатые - пятидесятые 
годы.

Воплощение неклассической науки означает превращение атомной энергетики в 
основную составляющую электроэнергетического баланса, превращение квантовой 
электроники в основной технологический метод важнейших отраслей производства, 
радикальное изменение экологических условий человеческой жизни, существенное 
удлинение ее и решительное преобразование характера труда.

Воздействие современной науки на характер труда позволяет оценить значение идей