Гонорары Игорь Васильевич за свои статьи получать отказывался, деньги переводил 

в детские дома.

Характерный случай вспомнил И. С. Панасюк. Он подготовил к печати рукопись об 
экспериментах, выполнявшихся под непосредственным руководством И. В. Курчатова, 

и поставил его имя на титульном листе рядом со своим как имя соавтора. Игорь 
Васильевич решительно вычеркнул свою фамилию, сказав:

- Я хоть над этой проблемой и работал, но рукопись не писал...

Между тем самочувствие Игоря Васильевича все ухудшалось. 16 мая ему стало 
совсем 
плохо. Врачи установили инсульт. Больного срочно уложили в постель. Шли месяцы 
- 
май, июнь, июль, а он все боролся с недугом. В июле начал ходить, опираясь на 
костыль. В конце июля вновь его голос зазвучал в кабинете и в лабораториях 
института.

Если деятельность Игоря Васильевича и до этого была кипучей, то после болезни 
темп работы еще больше возрос. По воспоминаниям сотрудников, он стал торопить 
всех и прежде всего себя, стараясь как можно больше замыслов поскорее воплотить 

в жизнь.

Курчатову принадлежит ведущая роль в осуществлении идеи импульсного реактора, 
имеющего огромнейшее значение для проведения физических исследований. В этом 
реакторе на короткий промежуток времени происходит как бы вспышка нейтронного 
излучения, в сотни и тысячи раз более мощного, чем в самых крупных реакторах 
других типов.

Часто-часто постукивая тросточкой, проходил Игорь Васильевич в лабораторию 
термоядерных исследований. Он участвовал в экспериментах, ставил задачи 
исследователям. В печати тех лет регулярно появлялись публикации И. В. 
Курчатова, посвященные советским работам по управляемым термоядерным реакциям. 
Об исследовании импульсных разрядов с большими плазменными токами Игорь 
Васильевич рассказал еще в Харуэлле. В новых же своих выступлениях он знакомил 
советских читателей с работами по осуществлению стационарной термоядерной 
реакции в системах с так называемыми магнитными пробками (адиабатическими 
ловушками). Советскими учеными были созданы впервые описанные И. В. Курчатовым 
термоядерные установки "Альфа" и "Огра". Эти установки сейчас всемирно известны.


За каждым новым его выступлением в печати следили с огромным интересом не 
только 
в нашей стране, но и за рубежом. Ведь такие установки, как "Огра", ломали все 
прежние представления о лабораторном оборудовании. Только рабочая часть 
установки между двумя центрами пробок составляла 12 метров, а диаметр 
магнитного 
поля был около 2 метров. В это магнитное поле "впрыскивались" ионы водорода с 
энергией до 200 тысяч электрон-вольт и выполнялись многообразные физические 
исследования.

В своих статьях Игорь Васильевич, смотревший далеко вперед, описывает уже и 
черты наиболее вероятного термоядерного реактора. "Основной частью, - сообщал 
он 
в одной из своих статей, - термоядерного реактора будет совершенно герметичная 
камера, из которой надо до зажигания реакции откачать воздух, допуская давление 

остатков его не более десятимиллионных долей атмосферы. Плазма должна висеть 
внутри объема реактора, удерживаемая магнитным полем от соприкосновения со 
стенками".

Игорь Васильевич подробно анализировал вопросы не только наилучшего создания 
магнитного поля для изоляции плазмы, но и отвода энергии от нее. "На глаз, - 
писал И. В. Курчатов, - горячая зона, по-видимому, будет казаться лишь слабо 
светящейся, потому что поток энергии в основном состоит из ультрафиолетового и 
рентгеновского излучений".

Разбирает Игорь Васильевич вопрос и о соотношении энергии, потребляемой и 
отдаваемой термоядерным реактором. "Существует, - сообщает он, - наименьший 
размер, начиная с которого термоядерный реактор производит больше энергии, чем 
потребляет. Для реактора, работающего на смеси дейтерия с тритием, наименьший 
размер активной зоны, по-видимому, будет около одного метра. Реакторы, 
работающие на чистом дейтерии, будут больше. Чисто дейтериевые термоядерные 
реакторы, очевидно, окажутся пригодными только для стационарных электростанций 
большой мощности".