| |
искусство Персеполя после правления Дария напоминает готику. В нем уже заметна
порча, стиль ампир Ахеменидов. Затем масштабы растут; фигуры становятся
естественными, хотя продолжают двигаться в процессии. Знаменитый фриз,
изображающий уплату податей, мог быть взят прямо из жизни. Более поздние цари
показываются в полном великолепии: в облачении, на троне, с придворными за
спиной и просителями перед ними. Над царем парят крылья Ахеменидов, теперь их
прикрепляют к солнечному кругу, а над ним появляется небольшая увенчанная
короной голова Ахуры-Мазды.
Тайна зрелого искусства, возникшего в исторической пустыне иранских гор,
конечно, требует объяснения. И довольно удовлетворительное объяснение было
найдено уже давно: такого искусства, говорили эксперты, не существовало. В ту
пору персы просто грубо заимствовали его у ассирийцев и эламитов, а если в их
работах была красота, то это благодаря греческим художникам, вывезенным
деспотами Персеполя. Это объяснение удовлетворяло всех, кроме нескольких
задумчивых востоковедов, пока в начале XX века к работе в Иране не приступил
Эрнст Херцфельд, а археологи современной школы не начали более глубокие
раскопки.
Теория заимствованного искусства, казалось, подтверждалось тем, что было
найдено на поверхности грунта в Шушане и Персеполе. Однако в Сузах первый Дарий
заново отстроил роскошный дворец, используя главным образом глазурованную
плитку, в большей степени характерную для эламитов, чем для персов. А наиболее
заметными остатками в Персеполе были хранители входа — крылатые быки с
человеческими головами ассирийского происхождения. Но вскоре Херцфельд
обнаружил очень много типично персидских предметов. Маленькие шедевры из
серебра и бронзы и резные печати находили по всему Ирану. И было обнаружено,
что греческие художники не работали на преемников Кира вплоть до окончания
походов Дария и Ксеркса в начале V века до н.э., когда персидское искусство
приходило в упадок.
Сам Дарий свидетельствовал перед множеством ремесленников, которых он призвал
для строительства своего дворца в Шушане. Надпись на его фундаменте гласит: «Я
воздвиг сей дворец в Сузах <Шушане>. Украшения его привезены издалека..,
кирпичи были сформованы, сделал это народ Вавилона. Древесина кедра привезена с
горы по названию Ливан. Доставил ее ассирийский народ от народа карианского и
ионийского. Использованное здесь золото доставлено из Сард и Бактрии. Камни —
сердолик и лазурит — привезены из Согда. Бирюза привезена из Хорезмии, а
серебро и медь — из Египта. Украшения для стен достали в Ионии. А камнетесы
были ионийцами, ювелиры — мидянами и египтянами, и они также украшали стены…
Здесь, в Сузах, я, Дарий, приказал сделать величественную работу, и она
действительно оказалась весьма величественной».
Скульптурные рельефы на стенах Персеполя, как и в Шушане, и в Парсагардах, были
отнюдь не слабой работой. Цвет придал им жизни. Сохранились лишь бледные следы
синевы бирюзы и лазурита, зелени изумруда и металлической позолоты. Желтый и
пурпурный цвета давали яркость и иллюзию глубины заднего плана.
Ольмстед допускает заимствование из более древних культурных центров, но
прибавляет (1948): «Тем не менее все вместе органично соединилось и дало новое
искусство, чьи истоки следует искать в еще не раскопанных местах».
ТАЙНА ИСТОКОВ
Поиски первообразов Парсагард неизбежно ведут к исследованию маршрута
перемещения иранских племен и их природы. «Племя кочевых или полукочевых
всадников, — резюмирует Генри Франкфорт, — взяло на себя заботу о
цивилизованном мире и не разрушило цивилизацию, а расширило ее».
Где-то на этом маршруте, до сих пор неизвестном — от северо-восточной части
Каспийского моря на юг по его берегам к нагорьям Аншана, — персы соприкоснулись
с искусством других народов и каким-то образом сформировали собственные образцы.
Теперь очевидно, что в этом они были очень консервативны; раз установив
образец, они его придерживались, как придерживались своего отношения к жизни
вообще. Говоря о пестром составе ремесленников и разнообразных материалах,
перечисленных Дарием в надписи на шушанском дворце, Франкфорт замечает:
«Поразительно, что эта пестрая толпа создала оригинальный и гармоничный
монумент. Архитектурный и скульптурный стили обладают единством и
индивидуальностью в такой степени, которая не была достигнута, например, в
Финикии. Пронизывающий дух и сам замысел строений и рельефов ничуть не
изменился со времен правления Дария I вплоть до поражения Дария III от
Александра <331>. И этот дух — да и замысел тоже — были персидскими».
Дорога персов начиналась в степях северных кочевников. И неминуемо их первые
художественные произведения ограничивались принадлежностями странствующих
|
|
