участник 
кохинхинской кампании и недолгое время мэр Сайгона барон Барбье (этот задорный 
весельчак лет 
сорока неутомимо прожигал жизнь и почти совсем промотался) предложил Ренуару 
помочь 
осуществить его замысел. А замысел был не такой простой: чтобы написать картину,
 
Ренуару надо 
было собрать на террасе ресторана на берегу Сены, по которой скользили 
парусники, не меньше 
четырнадцати человек. Картина эта, несмотря на воскресную праздничную атмосферу,
 
которой от 
нее веет, чем-то напоминает большие многофигурные композиции, излюбленные 
Фантен-
Латуром, а прежде Франсом Халсом. И хотя работа Ренуара была лишена присущей 
этим 
композициям помпезности или, во всяком случае, некоторой парадности, по сути 
дела, она с ними 
перекликалась. Картиной "Завтрак гребцов" 1, на которой он изобразил многих 
своих друзей, 
завсегдатаев папаши Фурнеза - Кайботта и Эфрюсси, Барбье, Лота и Лестренге, 
свою 
натурщицу 
Анжель (которая отныне уже не могла ему позировать, потому что собиралась замуж 

2) и 
Альфонсину Фурнез, - Ренуар, хотя сам он, вероятно, этого еще не понимал, 
прощался со своим 
прошлым, с долгими годами, которые он провел на берегах Сены и в "Ле Мулен де 
ла 
Галетт" 
среди его танцовщиц. Этим блестящим полотном, большим "антологическим" 
произведением, 
заканчивается период импрессионизма балов и ресторанчиков, завтраков на траве и 

зеленых 
беседок. Отныне Ренуар будет возвращаться к этим темам лишь в виде исключения. 
К 
концу 
подходил целый период. Период творчества Ренуара и период его жизни.
           1 В настоящее время находится в галерее Филлипса в Вашингтоне.
           2 Она вышла за "богатого поклонника" и стала весьма благопристойной 
буржуазкой. Несколько лет 
спустя, рассказывает Жан Ренуар, она нанесла художнику визит вместе со своим 
мужем. "Арман знает, что 
я позировала голой, - доверительно сообщила она Ренуару, - знает, что у меня 
были дурные знакомства. 
- И шепотом добавила: - Но он не знает, что я говорила: "Дерьмо"!"
       
       На переднем плане картины "Завтрак гребцов" за столом напротив Кайботта 
сидит со 
своей маленькой собачкой очаровательная молодая женщина в шляпе, украшенной 
цветами. Эта 
женщина - Алина Шариго.
       
       * * *
       Алина была куда менее счастлива, чем можно подумать, глядя на картину, 
написанную в 
Шату. Ей казалось, что она нашла прекрасный способ разрешить проблемы, которые 
мучают 
Ренуара - так она звала его в ту пору, да и впоследствии. Вопросы живописи, 
которые волновали 
художника (радостный подъем, вызванный пребыванием в Алжире, быстро кончился), 
не были так 
уж серьезны в глазах девушки. Ренуар, рассуждала она, "создан, чтобы писать, 
как 
виноградник - 
чтобы давать вино. Стало быть, хорошо ли, плохо ли, с успехом или без него, он 
должен 
заниматься живописью" 1. С другой стороны, парижская среда, неизбежное в 
столице 
общение с 
другими художниками только усугубляют его смятение. И Алина решила: почему бы 
им 
не уехать 
вдвоем в деревню Эссуа? Там он "сможет писать свои этюды, и занятые своим делом 

виноградари, 
которым некогда рассуждать о судьбах живописи, не будут ему помехой" 2. Но увы,