работой и 
был взволнован его искусством. Будучи живописцем, он тем не менее, как и Майоль,
 
любил 
скульптурность формы. И женское тело он любил, в частности, по той же причине. 
Подобно 
Майолю, он чувствовал рельеф. Вид скульптора за работой глубоко поразил его. 
Ему 
захотелось 
самому работать с материалом - и это удалось ему той же осенью по возвращении в 

Кань.
       Строительство дома в "Колетт" было завершено, и Ренуар переехал туда. В 
гостиной 
стояла печь из белого мрамора, изготовленная, так же как и часть мебели, по его 

чертежу. 
"Хорошо бы вверху украсить печь", - подумал он. И быстро вылепил медальон 
диаметром 
сантиметров двадцать, на котором он изобразил профиль Коко. Затем он принялся 
за 
бюст 
ребенка... Но скульптура - "титанический труд", в особенности при его 
"несчастных руках"! И 
Ренуар снова взялся за кисть.
       И все же велико было искушение заняться ваянием. Придет время - он 
удовлетворит эту 
страсть.
       
       * * *
       Покой. Тишина. Только ветер шелестит в оливковой роще.
       - Смотрите, хозяин! - сказала вдруг Габриэль. - Я нашла маслину!
       ...Шелест оливковой рощи, в нем чудится шепот минувших веков - так 
раковины порой 
хранят память о шуме моря. В теплые дни раздается пронзительный металлический 
стрекот 
стрекоз: недаром Ван Гог, умерший восемнадцать лет назад, говорил, будто 
стрекозы "поют по-
древнегречески".
       "Простите, что я так долго не подавал о себе вестей, - писал Ренуар в 
начале 1909 года 
Альберу Андре, - это просто от великой лени. Ведь я поэт. Меня всякий день 
уверяют в этом. А 
поэты мечтают. О солнце, о запахах, о дальних морях, мало ли о чем? Да, еще я 
покрикиваю на 
Габриэль, Где уж тут все успеть".
       С неба струился свет, тот же, что некогда освещал красоту новорожденной 
Анадиомены, 
только сегодня он окутывал наготу Габриэль, среди зелени позирующей Ренуару. 
Все 
в этом мире 
взаимосвязано. И все мироздание заключено в теле женщины.
       - Но послушайте, Габриэль, - ответил ей Ренуар. - Вы же знаете, в эту 
пору не бывает 
маслин. Это козий помет.
       - Нет, это маслина, вот увидите, я сейчас ее съем, - заупрямилась 
Габриэль. - О, нет... 
Вы правы, в ней нет косточки!.. 1
       Прошлой зимой проездом из Венеции в Кань заехал Клод Моне, и Алина 
приготовила в 
его честь необыкновенную рыбную похлебку. "Он так энергичен - мне до него 
далеко", - 
говорил о нем Ренуар. Друзья приезжали один за другим: Дюран-Рюэль, Жорж Ривьер,
 
Альбер 
Андре, Ганья, Воллар...
       Как-то раз Воллар в мастерской Ренуара задержался у начатой картины 
"Розы". "Это я 
ищу тона тела для обнаженной натуры", - пояснил художник.
       Ренуар написал - сидящей на стуле, в белой полотняной блузке, под 
которой 
ощущается 
ее упругое юное тело, - девятнадцатилетнюю жительницу Каня Элен Беллон 2. Она 
была 
невестой почтальона, который часто приносил почту в "Колетт". После долгих 
уговоров, особенно 
со стороны жениха, она согласилась наконец позировать художнику, но только в 
одежде. Ренуар 
надеялся, что, привыкнув к нему, она согласится раздеться. Но лучше бы он и не 
говорил об этом: