Сливает полдень, в точности часов. Из блестков 
- море, море в вечной смене!
Валери. Морское кладбище
       
       Ренуар не совсем оправился от перенесенного приступа. Боли не проходили. 

По совету 
врачей в феврале 1899 года художник уехал на юг и поселился в Кань-сюр-Мер, в 
гостинице 
"Савурнен", на берегу бухты Ангелов. Эту гостиницу рекомендовал ему приятель - 
художник 
Фердинан Деконши, женившийся на дочери ее владельца; он же расхваливал мягкий 
климат 
здешних мест.
       "День хуже, день лучше, - писал Ренуар Дюран-Рюэлю. - Словом, кажется, 
мне нужно к 
этому привыкнуть и смириться".
       Вспомнив собственное предсказание о том, что, когда наконец он сам 
сочтет 
себя зрелым 
живописцем, его подведут силы, он делает вывод: "Грех жаловаться, могло быть и 
хуже".
       Возможно, он писал эти слова, думая о несчастном Сислее. 1 февраля, 
незадолго до 
отъезда Ренуара из Парижа, он вместе с Клодом Моне провожал в последний путь 
человека, 
который был их веселым спутником в годы, проведенные в Фонтенбло. Казалось, 
судьба 
безжалостно преследовала пейзажиста, певца берегов Луэна. Успех никак не шел к 
нему, и он 
ожесточился. Конец его был ужасен: он умер от рака горла. И в довершение всего, 

словно в 
насмешку, как это часто случается с художниками, не признанными при жизни, его 
картины, еще 
вчера презираемые публикой, стали теперь предметом страстного внимания 
любителей 
живописи 1.
       "...могло быть и хуже..."
       На полпути между Антибом и Ниццей, примерно в двенадцати километрах от 
каждого из 
этих городов, высится старинная "висячая крепость" Кань с крепостными стенами, 
воротами, 
крутыми улочками. На самой вершине холма - старинный замок, построенный 
Гримальди в XIV 
веке. Отсюда открывается вид на море, на гряды холмов, поросшие оливами, 
кипарисами и 
апельсиновыми деревьями, и на Альпы.
       Деконши не солгал: этот уголок - находка для художника. Гостиница 
"Савурнен" стояла 
у подножия крепости. Ренуар, приехавший сюда с намерением "пожариться на 
солнце", старался 
как можно больше работать на воздухе. Но ему было трудно ходить из-за сильно 
распухших ног. 
"Когда окрепнут ноги, надо думать, я стану поправляться быстрее".
       Вопреки всем трудностям он, пользуясь его собственным выражением, "не 
сидел на 
месте", ездил проведать Дедона, жившего в Ницце. Однако, несмотря на жару, 
состояние его не 
улучшилось. "Я чрезвычайно расстроен. Здешний врач предупредил меня: если я 
буду 
исправно 
лечиться, лечение займет в лучшем случае полтора года. Как видите, мне не дают 
соскучиться, 
хотя, может, все это преувеличено".
       Ренуару рекомендовали водолечение. Дедон советовал ему съездить в Италию,
 
в Акви. В 
глубине души Ренуар мало верил в успех лечения. И все же в августе он 
отправился 
в Экс-ле-Бен.
       В начале июля состоялся аукцион, на котором распродавались картины из 
коллекции 
Виктора Шоке. Одна из картин, в свое время написанная Ренуаром в "Ла Гренуйер", 

была продана 
за 20 тысяч франков 2. Хорошая цена! Она, естественно, удовлетворяла художника. 

Но все это не 
приносило ему истинной радости. К тому нее его возмущало, что живопись