готова отвергнуть 
даже его имя..." ***
       В 1911 году, когда "все вопросы, связанные с наследством, были улажены" 
****, Метте 
перестала писать Монфреду. В последнем письме от 7 декабря 1910 года она 
поднимала вопрос об 
издании "Ноа Ноа", которое собирался осуществить один немецкий издатель: 
"Принимая во 
внимание значение моего мужа в искусстве, я полагаю, что запросить две тысячи 
франков это 
совсем немного".
       * Со слов доктора Рене Пюи.
       ** Сегалан начиная с июня 1904 года публиковал в "Меркюр де Франс" 
статью 
"Гоген на фоне 
своей последней обстановки". Позднее он написал работу "Памяти Гогена", которая 

была опубликована в 
качестве предисловия к переписке художника с Монфредом. В своей книге "Давным-
давно" (1907) он хотел 
показать маорийцев такими, какими Гоген "видел их и изображал". От него 
осталась 
также незаконченная 
рукопись "Хозяин Наслаждений", герой которой - Гоген Маркизских островов.
       *** Письмо Сегалана жене от 8 мая 1907 года, цитированное Жаном Луазом.
       **** Рене Пюи.
       
       Монфред хотел, чтобы рукопись "Ноа Ноа" осталась во Франции. По словам 
Жана Луаза, 
ему пришлось "выдержать решительную борьбу - писать письма, протестовать, 
доказывать, 
чтобы ее сохранить". На "категорическое письмо" * одного из сыновей Гогена он 
ответил 22 
декабря 1913 года:
       "Ни в коей мере не желая вмешиваться в семейные разногласия Гогена и 
Вашей матери, я 
счел своим долгом возвратить мадам Гоген все, что находилось у меня из работ 
Вашего отца, 
кроме тех, что он подарил мне лично, или тех, что я купил у него на свои 
собственные деньги... Я 
воспользовался своим официальным правом в отношении только одного произведения 
- 
рукописи "Ноа Ноа"... Если бы я строго придерживался того, что он писал мне в 
письмах, я 
избавил бы себя от труда вступать в какие бы то ни было отношения с мадам Гоген 

и ее 
сыновьями. Но я не только не забыл, что у Гогена осталась семья, но и приложил 
все старания, 
чтобы Вы могли воспользоваться и тем, что составляет его материальное 
наследство, и славой его 
имени".
       * Жан Луаз.
       
       Дело тянулось еще долго после смерти Метте (27 сентября 1920 года). 
Старший из 
сыновей Гогена, Эмиль, работавший инженером в Соединенных Штатах, принял 
сторону 
Монфреда:
       "Я считаю, что было бы недостойно Вашей дружбы к Полю Гогену, - 
благородно писал 
он ему 24 ноября 1921 года, - если бы Вы отдали "Ноа Ноа" именно тем людям, 
кому 
он не хотел 
ее оставлять... После его смерти я не раз на вопросы посторонних людей отвечал, 

что я не сын 
великого Гогена. Я никогда не пытался извлечь деньги, никогда ничего не 
требовал 
на том 
основании, что я сын Гогена, и вообще считал всегда, что это, скорее, проклятье,
 
потому что в 
сравнении с ним только очевидней становится моя собственная заурядность".
       В 1927 году история с "Ноа Ноа" закончилась - благодаря стараниям 
Монфреда рукопись 
была приобретена Лувром, а за год до этого было осуществлено ее первое 
факсимильное издание.
       Многие потомки Гогена посвятили себя искусству - сын Жан, скульптор, 
умерший в 1961