| |
* Камиля Моклера, который был одним из самых гнусных критиков своего
поколения. Он отмерял
свои похвалы и брань в зависимости от репутации, которой пользовался тот или
иной художник, глумился
над побежденными, превозносил победителей и всегда готов был переменить мнение,
как только ветер
успеха менял направление. В 1919 году "Папуас" под его пером превратился "в
подлинно великого
колориста, непонятого, несчастного", в создателя картин "великолепного
декоративного стиля, абсолютно
оригинальной хроматической сочности и неоспоримого искусства композиции".
Несомненно, этой встречей навеяна картина, так и названная "Видение", на
которой
молодая девушка остановилась под деревьями и, потрясенная, глядит на проходящее
мимо
странное, загадочное существо. "С этими людьми надо говорить загадками, потому
что они
смотрят и не видят...", - любил повторять Гоген. Он выражал себя средствами,
которые должны
были казаться все более непонятными тем, кто не улавливал нити его неповторимой
судьбы. В
самом деле, какой смысл могли иметь в глазах подобных людей картины, которые
Гоген написал в
1902 году, хотя бы, например, "Призыв". В этой большой композиции, с
поразительной
виртуозностью используя могущественное воздействие цвета, сочетая сиреневые и
розовые,
оранжевые и пурпурные тона, Гоген изобразил две женские фигуры - одна из них
спокойным,
неторопливым движением куда-то указывает другой, словно предлагает ей следовать
за собой. Эта
картина залита светом, который так и хочется назвать сверхъестественным.
Кажется, что время в
ней остановилось. И что, как не вечность, символически сулит туземка своей
подруге? *
Возвратившись к тексту своей рукописи "Католическая церковь и
современность", Гоген
переписал ее, отредактировал и назвал этот новый текст "Дух современности и
католицизм" **.
По-прежнему одержимый тремя вопросами, в которых воплощено недоумение человека
перед
космическими силами, Гоген вновь нападал здесь на церковь, которая, с его точки
зрения, лишила
Евангелие его "подлинного, естественного и разумного смысла", превратив его "в
свою
противоположность", и "высокомерно" насаждает свой собственный "религиозный
дух". По-
видимому, Гоген не мог забыть дискуссий, которые велись в Ле Пульдю перед
огромной Библией
Мейера де Хаана. Во всяком случае, в картине, которую он назвал "Варварские
сказания" ***, он
поместил де Хаана позади двух сидящих туземцев - юноши и девушки, по словам
Мориса,
прекрасной, как женщины Боттичелли.
* "Призыв" в настоящее время находится в Музее Кливленда.
** Эта рукопись в настоящее время находится в Музее искусств Сент-Луиса.
*** Находится в Музее Фолькванг в Эссене.
В эти первые месяцы 1902 года Гоген был счастлив. Здоровье его заметно
окрепло,
денежные дела упорядочились, чем он был очень горд: "А Шуффенекер уверял, что я
непредусмотрителен. Хотел бы я видеть его на моем месте". Несмотря на кризис в
виноторговле,
Фейе, который, по словам Монфреда, "любит считать и даже слишком", заплатил
полторы тысячи
франков за деревянную скульптуру, выполненную для него Гогеном. Со своей
стороны, Воллар за
такую же сумму купил композицию "Откуда мы?" и перепродал ее любителю из Бордо
*. Хотя
торговец по-прежнему высылал деньги не очень аккуратно, Гоген не знал теперь
материальных
забот **. В своем доме, стоявшем среди хлебных, кокосовых и банановых деревьев,
|
|
