| |
для
живого художника". Пяти тысяч было бы за глаза довольно. Гоген страстно увлекся
этой идеей
(Воллар, "зная деликатность" Мориса, отнесся к ней куда прохладнее - он видел в
ней
обыкновенную "плутню") и, чтобы "облегчить сбор подписей", счел своим долгом
объяснить
писателю в подробном комментарии смысл своей картины и составить список лиц, к
которым
следовало обратиться, - в первую очередь к Гюставу Фейе, которого он называл
"архимиллионером".
Гогену не понадобилось ждать доверенности от Метте - оказалось, что он
может
обойтись без нее.
"Какая бредовая гнусность все эти ваши законы! - негодовал он. - В
первый
раз меня
ткнули в них носом, и я тотчас убедился, что все в них наперекор здравому
смыслу, а главное,
устроено так, чтобы поощрять надувательство за счет честных людей. По счастью,
я
упрям, я стал
разузнавать, расспрашивать и т. д. и таким образом выяснил, что право жены на
общее имущество
более чем спорно, и кроме того, что его можно аннулировать чудовищным способом,
то есть,
сделав объявление через регистрационную контору. И тогда, если по истечении
месячного срока
никто не явится, чтобы наложить запрет на имущество, ваша собственность
освобождается от
этого ипотечного права. Если считать, что жена и в самом деле обладает этим
правом, то она его
лишается просто потому, что не приняла необходимых мер. А как она может их
принять в течение
этого месяца, если она ни о чем не подозревает и не в состоянии себя защитить?
Вот каким
образом я смог продать свое владение за четыре с половиной тысячи франков, а
следовательно,
уладить здесь все свои дела да еще отложить деньги, чтобы как следует
устроиться
на
Маркизах" *.
Гоген ждал прибытия августовской почты, чтобы погрузиться на одну из
шхун
Коммерческого общества Океании, имевшего свою контору на Доминике. 7 августа он
рассчитался с долгом Земледельческой кассы и отправил Воллару пять остававшихся
у него
картин. Все его вещи были сложены, чемоданы упакованы. В последнем письме к
Монфреду он
дал ему целый ряд наставлений, не преминув пригрозить по адресу Воллара
("господина, который
нарочно заставил меня долго прозябать в нищете, чтобы потом скупить мои картины
по дешевке")
и обругать критиков ("сборище глупцов, которые пытаются анализировать наши
наслаждения,
или, еще чего доброго, - воображают, что мы обязаны их услаждать" **).
* Хотя и с опозданием - 7 сентября - Метте оформила доверенность и
выслала ее Монфреду, "не
написав ни слова" в сопровождение.
** Гоген никогда не был особенно благосклонен к критикам. "Критик!
Господин, который лезет в
то, что его не касается!" - писал он в 1899 году в письме к Фонтена.
По этим угрозам и брани чувствуется, что Гоген вновь обрел вкус к жизни.
На расстоянии
двухсот пятидесяти морских миль от Таити, на краю Океании, перед бесконечными
просторами
Тихого океана, в восторге последнего обновления Гоген собирался завершить
последний этап
своего путешествия к "Варварскому Раю".
На Таити он оставил Пахуру. Маорийка отказалась ехать с ним. Она заявила,
что не
|
|
