только 
превосходит все 
мои предыдущие, но что я никогда не напишу ничего лучшего и ничего похожего".
       Несмотря на слабость и недомогание, Гоген пытался продолжать работу. Он 
повторил 
отдельные части большого полотна - например, "Раве те хити рама" ("Присутствие 
злого 
чудовища"), где каменного идола заменил отталкивающей фигурой божества. Это 
один 
из 
последних написанных им идолов. "Откуда мы?" и то, что вдохновило эту тему, 
отныне 
принадлежало прошлому. Гоген хотел верить в свой "рай" и в самого себя. 
Колдовское 
наваждение исчезало. Его искусство менялось, освобождалось от намеков на 
древние 
старинные 
культы. Мир, который он теперь изображал, был миром умиротворенным - 
пасторальным миром, 
как на картине "Фаа ихейхе" ("Подготовка к празднику" *), где мужчины и женщины,
 
изображенные среди цветов и животных, невинны, как эти животные, и прекрасны, 
как эти цветы. 
"Читая "Телемаха", - разъяснял Гоген Морису, - можно отдаленно представить себе,
 
что 
общего у Греции с Таити и вообще с маорийскими островами". Окружающий его сад 
художник 
пишет все более "произвольным" цветом. Изобразив лошадь, пьющую из ручья, и 
двух 
туземцев 
верхами **, он пишет лошадь на переднем плане зеленовато-серым, одну из лошадей 

в глубине 
красным, а на ручей цвета индиго кладет ярко-оранжевые рефлексы. "Я не пишу с 
натуры - и 
теперь еще меньше, чем прежде. Все происходит в моем необузданном воображении".
       * В настоящее время находится в Галерее Тейт в Лондоне.
       ** Речь идет о "Белой лошади", которая в настоящее время находится в 
Лувре.
       
       Но опять началось тоскливое ожидание почты, приносившее одни 
разочарования. Ни в 
марте, ни в апреле Гоген денег не получил. Мофра слова не сдержал. Шоде был по-
прежнему 
неаккуратен. По мере того как приближался май, а с ним истечение срока ссуды, 
беспокойство 
художника росло. У него не оставалось ни сантима. "Катастрофа" казалась 
неизбежной. Надо 
было во что бы то ни стало принять какое-то решение. Гоген не мог без конца 
брать в долг. 
"Подавив в себе стыд", он решился на мучительный для него шаг - отправился в 
Папеэте 
"поклониться" губернатору, чтобы тот дал ему какую-нибудь работу. Гогена взяли 
в 
Управление 
общественных работ и недвижимых имуществ делопроизводителем и чертежником. 
Получать он 
должен был шесть франков за день присутствия.
       Гоген дал себе слово оставаться в Папеэте до тех пор, пока не 
расплатится 
со всеми 
долгами и не отложит тысячу франков. Он снял в городе хижину. Было очевидно, 
что 
за мольберт 
он снова встанет нескоро.
       Но оставался еще долг Земледельческой кассе. Что-то принесет ему майская 

почта? Почта 
опоздала, опоздала на десять дней - "десять дней смертельного ожидания". 
Наконец 
пароход 
прибыл. От Шоде и Мофра не было ничего, но зато, к счастью, Монфред прислал 
пятьсот 
семьдесят пять франков, вырученных от продажи двух картин. Эта сумма помогла 
Гогену 
избежать наложения ареста на имущество, которого он так боялся. Он уплатил 
Земледельческой 
кассе четыреста франков, а на уплату оставшегося долга ему после настоятельных 
просьб и весьма