214


Гоббема Мейндерт (1638-1709) - голландский живописец, пейзажист. (Прим. перев.)




215


Гаске.




216


Гаске.




217


Известно, что Эмиль Бернар стал впоследствии поборником неоклассицизма.




218


Рассматривая Сезанна как "художника загадочного темперамента", Бернар пишет 
буквально следующее:

"Как бы ни думал мэтр о своем творчестве - а он очень строг к себе, - оно 
превосходит все, что есть в современной живописи, и утверждает себя сочностью и 

своеобразием видения, красотой палитры, богатством красок, декоративной 
насыщенностью. Его живопись глубока и долговечна. Она привлекает нас своей 
убежденностью, своей здоровой направленностью, убеждает нас в той неоспоримости 

правды, которую провозглашает и которая при современном упадке воспринимается 
нами как освежающий оазис. Связанное своим утонченным восприятием с готическим 
искусством, творчество Сезанна современно, оно ново, оно французское, оно 
гениально!"




219


Переписка Сезанна, когда ее сравниваешь с перепиской Ван-Гога, действительно 
скудновата. Она проливает мало света на Сезанна как на художника, так и на 
человека. Сезанн ни в коем случае не теоретик. Он стремится доказать свою 
правду 
с помощью кисти и теоретическими выкладками не пользуется. Он фиксирует свое 
восприятие и пытается возможно точнее воспроизвести его на холсте. Если 
дозволено так сказать, он мыслит формой и главным образом цветом, который сам 
по 
себе позволяет передать форму. Задачи, поставленные перед собой художником, 
касались вопросов чисто изобразительного характера, и Сезанн мог их 
сформулировать только с помощью длинных и весьма отвлеченных рассуждений. Но, с 

другой стороны, эти рассуждения не имели в его собственных глазах никакой цены, 

поскольку самым важным для Сезанна было "выразить" себя, он никогда не пытался 
словами уточнить сущность своей работы и потому избегал дискуссий такого 
порядка, ограничиваясь лишь тем, что повторял некоторые свои формулировки. Вот 
почему Бернар не без оснований мог сомневаться в способности Сезанна четко 
осмыслить эти проблемы. Из всех людей, посещавших Сезанна, Бернар был тем, кто 
задавал больше всего вопросов, стараясь проникнуть в творческую лабораторию 
художника, хоть и без ощутимых результатов. В известной мере все это помогает 
понять, почему уроки Сезанна так по-разному и так противоречиво были 
истолкованы, почему символисты, фовисты и кубисты могли в одинаковой степени 
причислять себя к его школе. Художники, видевшие в Сезанне своего учителя,