промолвил: «Этот ковер годится от дождя лошадей покрывать». Посмотрел у 
середнего и сказал: «Этот ковер можно в передней комнате постилать, чтоб 
обтирали об него ноги». Потом принял ковер от меньшого сына, вздивовался и 
сказал: «А этот ковер в самые торжественные дни постилать ко мне на стол». 
Ковер Иван-богатыря приказано спрятать и беречь, а другим сыновьям отдал король 
ковры назад. «Отнесите их, — сказал король, — к своим женам и скажите, чтоб 
берегли для себя!»
В третий раз говорил король своим сыновьям: «Теперь, любезные дети, хочу я 
иметь по хлебу, испеченному руками ваших жен». Как услышали о том от своих 
мужей королевны, они тотчас послали девку-чернавку посмотреть, как будет делать 
лягушка. В то время Иван-богатырь пришел в свои комнаты весьма печален. 
«Ква-ква-ква! Что ты запечалился?» — спросила его лягушка. «Как мне не 
печалиться? Батюшка приказал, чтоб ты испекла хлеб». — «Не плачь, не тужи, все 
сделаю!» — и велела принести квашню, муки и воды; всыпала муку в квашную, влила 
воду, растворила раствор, вылила в холодную печь, и заслонила заслонкой, и 
сказала: «Испекись, хлеб, чист, рыхл и бел, как снег!» Девка-чернавка 
воротилась к невесткам и сказала: «Не знаю, за что король так хвалит лягушку; 
она ничего не умеет делать!» Выслушав все, невестки вздумали и сами так же 
сделать, как лягушка, растворили муку на холодной воде и вылили в холодные 
печи; но, видя, что растворы их расплылись, они приказали принесть еще муки, 
замесили свои хлебы на горячей воде и посадили в топленные печи. Они боялись не 
поспеть и так спешили, что у одной хлеб пригорел, а у другой вышел совсем 
сырой; лягушка же вынула свой хлеб из печи и чист, и рыхл, и бел, как снег.
Пришли братья к отцу и принесли свои хлебы. Король принял от большого сына хлеб,
 посмотрел и сказал: «Такой хлеб можно есть только от нужды!» Принял от 
середнего сына и промолвил: «Этот хлеб не лучше!» Потом взял от меньшого сына и 
велел, чтобы этот хлеб подавали ему за стол, когда будут у него гости. 
«Любезные дети! — продолжал король. — Жены ваши сделали для меня все, что я 
приказывал, и потому прошу вас вместе с женами приехать завтра во дворец на 
обед». Королевичи пошли к женам.
Иван-богатырь очень печалился и думал: «Как повезу я с собой лягушку?» А 
лягушка, сидя на стуле, спрашивает: «Ква-ква-ква! О чем, Иван-богатырь, ты так 
запечалился?» Иван-богатырь отвечал: «Как мне не печалиться? Батюшка приказал 
всем нам завтрашний день приехать к нему во дворец с женами; как я тебя 
повезу?» — «Не плачь, не тужи, — сказала лягушка, — утро вечера мудренее, 
ложись да спи!»

На другой день Иван-богатырь собрался и поехал во дворец; а невестки послали 
опять девку-чернавку смотреть, в чем поедет лягушка. В то время лягушка открыла 
окно и кликнула громким голосом: «Ох вы, буйные ветры! Полетите в мое 
государство и скажите, чтоб приехала богатая карета со всем прибором, с лакеями,
 гайдуками, скороходами и вершниками». После того она хлопнула окошком и села 
на стул. Все уж съехались во дворец, дожидались только лягушки — и вдруг 
увидели, что бегут скороходы, скачут вершники
[624]
и едет пребогатая карета. Король подумал, что едет к нему какой-нибудь иной 
король или королевич, и пошел встречать. «Не трудитесь, батюшка! — говорит 
Иван-богатырь. — Это, знать, моя лягушонка тащится в коробчонке».

Подъехала карета, и вышла из нее жена Иван-богатыря такою красавицей, что все 
дивиться стали. Сели за стол; лягушка чего не допьет, то за рукав льет, а кости 
за другой кладет. Другие невестки увидали и стали то же делать: чего не 
допивали, то за рукав лили; чего не доедали, то за другой клали. Как встали 
из-за стола, заиграла музыка, и лягушка пошла танцевать: махнула одним рукавом 
— вдруг на аршин высоты стала вода, махнула другим рукавом — поплыли по воде 
гуси и лебеди, что видя, все не могли надивиться ее хитрости; а как перестала 
она танцевать — все исчезло: и вода, и гуси, и лебеди. Тогда пошли танцевать 
другие невестки и как махнули своими рукавами — то всех облили, обрызгали и 
костями чуть глаз не выбили! Тут Иван-богатырь пошел домой, схватил лягушечью 
кожу и тотчас сжег ее. Приехала его жена и бросилась искать своей кожуринки, не 
нашла и говорит: «Ну, Иван-богатырь, коли ты не мог потерпеть малое время, то 
ищи теперь меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, в подсолнечном 
государстве, и знай, что зовут меня Василиса Премудрая». Сказала и вмиг исчезла.

Иван-богатырь заплакал неутешно и пошел искать Василису Премудрую; шел он долго 
ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, скоро сказка
сказывается, да не скоро дело делается, и пришел к избушке, которая стояла на 
курьих ножках и сама повертывалась. Иван-богатырь сказал: «Избушка, избушка! 
Стань к лесу задом, а ко мне передом!» — и по его речам избушка остановилась. 
Иван-богатырь вошел в избушку и увидел, что в переднем углу сидела баба-яга; 
говорит она сердитым голосом: «Доселева русского духу слыхом не слыхивано и 
видом не видывано, а нынеча русский дух в очах проявляется! Что ты, 
Иван-богатырь, волею али неволею?» Иван-богатырь отвечал, что сколько волею, а 
вдвое того неволею, и рассказал все, как было. «Жаль мне тебя, — сказала 
баба-яга, — изволь, я тебе услужу, покажу тебе Василису Премудрую: она каждый 
день прилетает ко мне отдыхать. Как прилетит она, ты старайся поймать ее за? 
голову, и как поймаешь — она начнет превращаться лягушкой, жабой, змеею и 
прочими гадами, а после всего превратится в стрелу. Ты возьми эту стрелу и 
переломи надвое: тогда она будет вечно твоя. Только смотри, как поймаешь свою 
жену — не выпускай ее!»