— Давай, Мити, убежим!
Убежали они, а Синаневт дома мертвая осталась.
Шел мимо волк и подумал: «Почему это Кутх перестал в своем доме жить? Зайду 
посмотрю». Вошел, никого не увидел — только Синаневт сидит, над корытом 
нагнулась. Волк и говорит:
— Съем я эту девушку. Здесь, правда, есть не буду, унесу ее вон к той горе.
Потащил ее к горе, принес и подумал: «Неужели я здесь внизу есть буду? Лучше 
наверх втащу». Втащил на гору, сел и стал вокруг смотреть, думает: «Поглядеть 
надо, не видит ли нас кто». Пока глядел по сторонам, Синаневт скатилась вниз, 
ожила и села. Видит волк — ожила Синаневт. Сказал:
— Отнесу-ка ее в свой дом и женюсь на ней. — И принес домой.
Очень Синаневт испугалась — столько волков вокруг! Подумала: «Вот сейчас 
разорвут меня!» Ночь наступила. Синаневт еще больше боится.
Вернулся с охоты Эмэмкут. Пришел, видит: в доме никого нет. Заметил след волка 
и пошел по следу. Пришел к дому волка, увидел сестру. Задумался: как быть? Тут 
увидел старого волка, убил его, снял с него шкуру и надел на себя. Затем 
поднялся на гору и крикнул:
— Дети, снесите меня вниз, не могу я идти!
Снесли его волки вниз, в дом отнесли. Увидел он Синаневт, спросил:
— Где вы эту девушку взяли?
Большой волк ответил:
— Это я нашел и принес!
— Пусть она со мной ляжет спать, я здесь самый старший!
Синаневт еще больше испугалась и подумала: «Неужели я с этим дряхлым, страшным 
волком спать буду?» Как только легли, Эмэмкут прошептал:
— Не бойся, это я, Эмэмкут! Бежим отсюда!
И побежали. Бегут, далеко уже отбежали, вдруг слышат — волки догоняют. Бросил 
Эмэмкут в их сторону кремень — большой огонь вспыхнул. Пока волки этот огонь 
обходили, Эмэмкут и Синаневт еще дальше убежали. А волки их опять настигают. 
Тут Эмэмкут плюнул — очень большая река потекла. Трудно волкам через реку 
переправиться. Опять Эмэмкут и Синаневт далеко убежали.
Совсем немного до поселка осталось — опять волки их догоняют. Тут Синаневт свой 
гребень бросила — встал за ними стеной густой лес. Пока волки в лесу плутали, 
брат с сестрой домой пришли. А волки от злости сами себя в клочья разорвали.




183. Эмэмкут, Чичкимчичан и Поркамтальхан




Зап. В. И. Иохельсон (см. прим. к № 168).


Опубл: Kamchadal texts, стр. 167, № К2.25.


В русском переводе печатается впервые. Пер. с ительменского А. П. Володин.


Жил-был Кутх с женой Мити. Были у них дети: Эмэмкут и Синаневт. Эмэмкут на 
охоту ходил, всякого зверя добывал. Чичкимчичан, который уже женат был, 
сватался к Синаневт. Кутх не знал, что Чичкимчичан женат, принимал его, обещал 
отдать ему Синаневт.
Зовет Чичкимчичан Эмэмкута на охоту. Не хочет Эмэмкут с Чичкимчичаном идти, 
один хочет охотиться. Ушел Чичкимчичан домой. Взял у Эмэмкута мясо, жене принес.
 Пожил дома, как будто на охоту пошел, мясо съел, снова к Кутху пришел. Сказал:
— Уф, устал! Никак не могу зверя добыть!
Разулся Чичкимчичан:
— Синаневт, на, посуши торбаза!
Повесила Синаневт торбаза. Скоро Эмэмкут вернулся с хорошей добычей. 
Чичкимчичан сказал:
— А я вот все не могу зверя добыть!
Эмэмкут снова на охоту пошел. И Чичкимчичан к себе домой ушел. Опять Эмэмкутово 
мясо жене понес. Опять там пожил. А Синаневт пошла на берег моря траву собирать.
 Вдруг слышит: кто-то недалеко поет. Это Поркамтальхан плыл к морю в маленькой 
байдаре. Послушала его Синаневт: очень красиво поет. Сразу забеременела. Только 
от одной песни забеременела Синаневт!
Пришла домой. Мити сказала:
— Синаневт, ты как будто беременна, я вижу!
— Я не беременна, ни с кем не жила, сама себя не узнаю!
Тут к ним Поркамтальхан пришел, очень красивый парень. Сразу женился на 
Синаневт. Стал Эмэмкут вместе с шурином ходить на охоту, промышлять зверей. 
Хорошо жили. Опять пришел Чичкимчичан, сказал:
— Уф, опять не могу ничего добыть!
Снова он разулся:
— На, Синаневт, посуши торбаза!
Синаневт сказала: