велела, так я и поступил.
Вечером при свете лампы дочь падишаха спрашивает мужа:
— А что, если вам построить дворец, да такой, чтобы всем был на диво? Что ты 
скажешь?
— Ханум, это твое дело, как хочешь, так и поступай. Я все сделаю.
У жены Синджо было золото падишаха, и золото везяра, и золото хозяина кофейни, 
да еще золото аги. Сосчитала она все и прикинула, что на постройку дворца уйдет 
меньше половины. Уже на следующее утро позвала она мастеров. Обычно дворец 
строили за год, а здесь на расходы не скупились, за месяц выстроили. Обставила 
дочь падишаха свой дворец богаче отцовского.
Сказала она как-то Синджо:
— Сходи-ка в кофейню, увидишь падишаха и везира. Когда они будут приглашать 
тебя присесть поговорить, пригласи их к себе.
Отправился Синджо в кофейню и все сделал, как велела жена, пригласил падишаха и 
везира к себе.
Падишах обратился к везиру:
— Давай сходим к нему, не стоит обижать человека отказом.
Вышли падишах с везиром из кофейни, а карета Синджо уже наготове. Синджо открыл 
дверцу:
— Пожалуйте.
Сели они в карету. Присмотрелся падишах повнимательней и видит, что эта карета 
в десять раз лучше и красивее его кареты. Приехали. Вошли во дворец, Синджо 
усадил их на самые почетные места, стали беседовать. Настало время обеда.
Пошел Синджо к жене, спросил:
— Что ты скажешь?
— Встань у входа, я тебе буду подавать еду, а ты на стол ставь:
Так и сделали. Смотрит падишах ? вся посуда здесь из чистого золота. Поели, 
собрались уходить, а хозяин обращается к гостям:
— Дорогие гости, посуду, из которой вы ели, возьмите с собой, это вам и подарок.
 Таков обычай моего дома.
Обрадовались падишах и везир. А падишах все оглядывается по сторонам: очень уж 
дворец Синджо похож на его собственный, только богаче и красивее.
Перед прощанием падишах спросил:
— Синджо, сынок, видно, ты хорошо живешь. Как тебе это удается?
— Будь в здравии, падишах. Позволь на твой вопрос ответить моей жене.
— Хорошо, пусть придет твоя жена, послушаем, что она скажет.
Вышла дочь падишаха, сняла чадру, поклонилась отцу и сказала:
— Всемогущий падишах, каждый должен поднимать ношу по своим силам, тогда он не 
споткнется. Вот и мы с мужем знали, какую нам тяжесть поднимать.
Падишах сразу же вспомнил слова своей дочери, глубоко вздохнул. Хорошенько 
всмотрелся в лицо жены Синджо и признал в ней родную дочь. Обнялись отец и дочь,
 и не было конца их радости. Начался у них пир. До сих пор Синджо пирует.




86. Бедняк




* Зап. в январе 1973 г. от Брое шейха Давреша (49 лет) в селе Мурадтапа (ныне 
Канакераван) Абовянского р-на АрмССР.



Однажды падишах и везир вышли в город прогуляться. Долго они шли или коротко, 
встретили бедняка с вязанками дров. Падишах обратился к везиру:
— В моем городе, оказывается, до сих пор еще есть бедные люди. Почему?
— Падишах, ? ответил везир, ? город большой. Как можно без бедняков, если есть 
богачи? Наряду с мудрецами есть глупцы, как же иначе?!
Падишах подозвал бедняка:
— Подойди-ка, пожалуйста, сюда!
Тот подошел.
— Чем ты занимаешься?
— Будь в здравии, падишах, я бедный дровосек. Ничего у меня нет, хожу в лес, с 
утра до вечера рублю дрова, ношу в город на продажу. Получаю за это копейки, 
приношу их домой. На это мы с женой и живем.
— Вот тебе золотой, и не ходи больше в лес за дровами, ? сказал падишах и 
протянул бедняку золотую монету.
— Благодарю тебя, падишах, будь в здравии. Этого золота нам с женой хватит на 
месяц, но я привык рубить дрова и люблю свое дело.
— Уходи отсюда, бедняк. Если еще раз увижу тебя здесь, велю отрубить голову.
— Хорошо, падишах, ? ответил бедняк.
У бедняка и за спиной, и в руках были вязанки дров. Думали он, думал, куда бы 
спрятать золотой, да и положил его в рот. Когда он переходил речку, то 
закашлялся, золотой выпал изо рта и упал в воду. Монету тут же проглотила рыба. 
Несчастный искал ее, искал, но так и не нашел. Продал он дрова, купил на эти 
деньги немного хлеба, принес домой, поели они с женой. Встал он на другой день, 
взял веревку, топор и снова пошел в лес. По воле бога падишах и везир тоже