— Не печалься, она говорит, чтобы ты пришел под грушевое дерево.
Вечером Ахмад привел Карамана, показал ему дерево:
— Стой здесь и жди ее.
Встал Караман под грушевое дерево, стал дожидаться Дазмаль-ханум. Потом прилег 
и опять заснул.
Ночью Дазмаль-ханум отпустила своих служанок, надела дорогие одежды и пошла в 
сад. Увидела она спящего Карамана, стала его целовать, будить, но все напрасно. 
Тогда положила она ему в карман изюм и промолвила:
— Ей-богу, есть у тебя советчик, а сам ты ничто.
Проснулся Караман, видит ? Дазмаль-ханум опять нет; опечаленный, пришел домой. 
Говорит ему Ахмад:
— Ты, я вижу, опять заснул. Поищи в карманах, что она теперь положила?
Вытащил Караман изюм.
— Вот видишь, значит, она была. И хочет сказать чтобы ты, когда придешь в 
следующий раз, захватил с собой изюм. Будешь есть его и не заснешь.
Но и в следующий раз ничего не получилось. Караман даже с изюмом заснул.
Пришлось друзьям снова обращаться к своей хозяйке. Купили они ей новое платье и 
просят:
— Матушка, ради бога, сходи еще раз к Дазмаль-ханум.
Старушка заворчала:
— Избави бог от таких гостей, только побои из-за вас терплю.
Но ничего не поделаешь, пришлось опять идти к Дазмаль-ханум.
Девушка позвала своих служанок и велела им:
— Отведите старуху к пруду, окуните ее в воду, побейте и прогоните через ту 
дыру в стене, где ручей.
Служанки в точности выполнили наказ своей ханум. Старушка, побитая, добрела до 
дома, все рассказала.
Караман после этого совсем загрустил. Но Ахмад все его успокаивает:
— Брат, ты и вчера говорил, что она не приходила, и позавчера, а она каждый раз 
то бабки кладет тебе в карман, то изюм. А теперь она дает тебе понять, чтобы ты 
ждал ее у пруда. А чтобы не заснуть, велела тебе опустить ноги в воду.
Ночью Ахмад привел Карамана к пруду и ушел. А Караман, как ни боролся со сном, 
все-таки уснул. Когда Дазмаль-ханум опять увидела спящего Карамана, вытащила 
она ноги Карамана из пруда и ушла.
А Ахмад в это время стоял, притаившись, под балконом ее дома и незаметно своим 
острым ножом отрезал от семи ее одежд лоскутки. Дазмаль-ханум и не заметила. 
Она вернулась домой, сняла с себя платья, убрала их и легла спать. А Ахмад 
пришел с лоскутками домой к старушке и лег спать.
Наступило утро. Взял Ахмад лоскутки, пришел к отцу Дазмаль-ханум, 
Бармах-падишаху, и сказал:
— О великий Бармах-падишах, караван мой обокрали. Разбойников было сорок один. 
Главарь их только и делал, что кричал: «Рубите да рубите». Десять слуг убили. Я 
только и смог, что отрезать лоскутки от одежды главаря.
Падишах приказал:
? Покажи лоскутки.
Вытащил Ахмад платок из кармана, развязал его и протянул ему семь лоскутков.
Везир, кази, мулла разом воскликнули:
— Да это же куски от платья твоей дочери!
Падишах велел своим слугам:
— Позовите сюда мою дочь, и пусть она принесет свои платья!
Дазмаль-ханум, не подозревая худого, с узлом в руках вошла к отцу. Падишах 
вытащил из узла платья, посмотрел, и точно ? лоскутки от этих платьев. 
Разгневался падишах на дочь:
— Ну, негодница! Мало тебе было золота, серебра, всей казны моей, что еще на 
грабеж пошла? Сейчас же велю голову отрубить!
Но Ахмад сказал;
— Нет, падишах, она моя пленница. Теперь моя воля, убить ее или помиловать.
А везир и кази шепчут падишаху на ухо:
— Этот базэрган-баши, видно, добрый, отдай ему дочь, может, он и отпустит ее.
Падишах отдал Дазмаль-ханум Ахмаду.
Дазмаль-ханум и говорит про себя: «Ведь говорила я, что Карамаи сам ничто, но у 
него есть добрый советчик».
Привел Ахмад Дазмаль-ханум в дом к старушке, и устроили они пир. Потом оседлали 
трех коней: на одного коня сел Караман, на второго ? Дазмаль-ханум, а на 
третьего ? Ахмад. Попрощались они со старушкой и ее сыном, поблагодарили за 
гостеприимство и отправились в город отца Карамана.
А потом Караман съездил за матерью Ахмада, привез ее к сыну. А еще через 
некоторое время отдал в жены Ахмаду свою сестру, которая была не хуже 
Дазмаль-ханум. В радости они и провели свои дни. Семь дней и семь ночей били в 
барабаны и играла зурна.
Они достигли своего счастья, достигнуть бы и вам своего!




85. Синджо