вылезти из своей тюрьмы ползком.

Но обогнуть камень оказалось не так-то просто. Он был слишком велик. Боковая 
шахта подвигалась все дальше, а повернуть ее вглубь не удавалось.

— Боюсь, — говорил Рутерфорд, — выход из нашего подземелья окажется на такой 
вышине, что спуститься на дно оврага будет невозможно.

И вот наконец пришла ночь, когда они вынуждены были прекратить работу и в 
боковом ходе. Другой камень, такой же плотный, как прежний, преградил дорогу 
новой шахте. Теперь им были отрезаны оба пути — и вниз и вбок.

Напрасно Рутерфорд до утра стучал топором по камню. Стальной топор сплющился, а 
неумолимый камень даже не дрогнул. На рассвете Рутерфорд вылез из подземелья и 
сказал:

— Все кончено. До оврага нам не добраться никогда.

Надежда, столько времени ободрявшая их, исчезла. Все усилия, все бессонные ночи 
пропали даром. Если Новую Зеландию посетит корабль, они не в состоянии будут 
покинуть деревню и навсегда останутся в плену.



Знахарь

Шли месяцы. Тоска, отчаяние, безнадежность не давали покоя пленникам. Они 
изобретали тысячи планов бегства, но все эти планы были одинаково неисполнимы, 
и они их скоро бросали. Целыми неделями лежали они на сене в своем домике, 
закрыв глаза и стараясь ни о чем не думать.

Особенно мучительно тосковал Джек Маллон. Он побледнел, похудел, стал ко всему 
равнодушен. Только голод заставлял его иногда выходить из дому и ловить 
веревкой голубей. Почти каждую ночь он будил своего товарища громкими стонами.

Рутерфорда тоже мучила тоска, но он скрывал ее и старался приободрить Джека. Он 
шутил, смеялся, пел веселые матросские песни, придумывал разные занятия, чтобы 
скоротать время, но и сам в конце концов не выдерживал и угрюмо ложился на сено 
рядом с товарищем.

У него было только одно развлечение — охота. Эмаи часто брал его с собой в лес. 
Вождь относился к своему пленнику по-приятельски. Он очень любил его. Они 
поочередно стреляли из одного ружья, вместе лазили по холмам, переходили вброд 
болота и ручьи, пополам делили добычу. Но Рутерфорд знал, что за ним постоянно 
следят. Куда бы он ни шел, его сопровождали воины, готовые пустить в ход копья, 
едва он попытается убежать.

Да и куда бежать? Во время охоты они часто встречали жителей других деревень. 
Начинались рассказы о происшествиях, случившихся в самых отдаленных частях 
острова. Рутерфорд жадно прислушивался к этим рассказам. А вдруг ему расскажут, 
что к берегу подошел корабль белых людей и остановился в такой-то бухте? Он 
ждал этой вести скорее со страхом, чем с надеждой. Ведь бежать им не удастся, 
даже если корабль придет.

Но месяцы шли за месяцами, а слухов о корабле не было.

Однажды рано утром Эмаи покинул деревню, взяв с собой Эшу и почти половину 
своих воинов. Из разговоров Рутерфорд узнал, что Эмаи отправился по окрестным 
деревням созывать младших вождей на войну с кровожадным Сегюи, верховным вождем 
соседнего племени. Уходя, Эмаи поручил управление деревней своему племяннику.

Жизнь пленников стала еще скучнее. Они лишились даже Эшу, которая ежедневно 
развлекала их своей болтовней. И Рутерфорду не с кем было ходить на охоту.

В течение долгих недель деревня ничего не слыхала о своем вожде. Пленников 
совсем перестали кормить. Рутерфорд понял, что, если его не отпустят на охоту, 
им придется умереть с голоду. Наконец он услышал, что племянник Эмаи собирается 
поохотиться вместо с несколькими воинами. Рутерфорд стал просить, чтобы и его 
взяли с собой. Племянник Эмаи согласился.

Охота оказалась неудачной. Эмаи захватил с собой на войну все ружья, какие были 
в деревне, и Рутерфорду пришлось стрелять из рогатки. Он почти ничего не убил и 
в унынии бродил по холмам.

А тем временем Джек Маллон лежал у себя дома на сене и старался заснуть, чтобы 
не думать о своей печальной участи. Вдруг дверь скрипнула и отворилась. Джек 
испуганно вскочил. На пороге стоял старый, сгорбленный новозеландец.

Джек Маллон не раз уже встречал на улице деревни этого новозеландца. То был 
старый знахарь, колдун и татуировщик. Если кто-нибудь из жителей деревни