Началось долгое, томительное ожидание. Отсутствие «Невы» тревожило Крузенштерна 
с каждым днем все больше. Всякое новое судно, появлявшееся на горизонте, 
команда «Надежды» принимала за «Неву».

— Глядите, вот она! — кричал кто-нибудь из матросов. — Я узнаю ее по мачтам.

Но судно подходило ближе, и все видели на нем английский или португальский флаг.


Большинство офицеров переселилось в город. Один английский купец разрешил им 
жить в своем доме. Но высаживать на берег матросов португальцы запретили, и 
матросы были заперты на корабле, как в тюрьме.

«Нева» прибыла в Макао только 3 декабря.

Радость охватила моряков «Надежды». По правде говоря, они не надеялись больше 
увидеть «Неву»и были уверены, что она погибла.

Едва «Нева» бросила якорь, как Крузенштерн приказал спустить шлюпку. На всех 
веслах помчался он к «Неве».

Капитан Лисянский вышел ему навстречу.

— Ну как? — закричал Крузенштерн, подымаясь по трапу.

— Все благополучно, Иван Федорович! — отвечал Лисянский. — Все благополучно!

Капитаны обнялись.

Они заперлись в каюте и долго рассказывали друг другу все, что произошло с ними 
в разлуке.

— А меха вы привезли? — спросил Крузенштерн.

— Трюмы «Невы» доверху полны мехами, — ответил Лисянский.

Да, вся «Нева» была полна лисьих и собольих шкурок. Но продать этот драгоценный 
груз без больших хлопот было невозможно.

И Крузенштерн принялся за хлопоты.



Ко-Хон

Продавать меха кантонским купцам в Макао было невыгодно — пришлось бы заплатить 
пошлину двум таможням: португальской и китайской. Крузенштерн решил добиться 
разрешения войти в Кантонскую гавань с обоими своими кораблями.

В те времена китайское правительство, подобно японскому, запрещало европейским 
кораблям заходить в китайские порты. Но чиновники китайского императора были до 
того продажны, что запрещение это нарушалось местными властями всякий раз, 
когда нарушение его было для них выгодно. Крузенштерн решил сначала войти в 
Кантонский порт, а потом добиваться разрешения войти в него. Расчет его был 
прост: у китайских купцов при виде мехов глаза разгорятся, и они, дав взятки 
чиновникам, добьются того, что корабли Крузенштерна никто не станет гнать из 
Кантона.

Крузенштерн, конечно, чувствовал, что затевает рискованное предприятие. Чтобы 
не запугивать слишком китайские власти, он решил пока ввести в Кантонскую 
гавань одну только «Неву», а «Надежду» временно оставить в Макао.

9 декабря он передал командование «Надеждой» Ратманову, а сам с капитаном 
Лисянским отправился на «Неве»в Кантон.

Когда они уходили из Макао, китайцы советовали им остерегаться пиратов. Хотя 
Макао и Кантон расположены почти рядом, но даже на этом коротком пути нельзя 
быть уверенным, что не подвергнешься нападению восставших китайских крестьян, 
которые равно ненавидели помещиков, чиновников, купцов, португальцев и англичан.
 Они ведь могли по ошибке принять русские корабли за английские.

Но «Нева» прошла весь недолгий путь вполне благополучно и через несколько часов 
остановилась в Кантонской гавани.

Огромный город всполошился, как муравейник, в который ткнули палкой. Приморская 
улица почернела от собравшихся толп. Через несколько минут на «Неву» прибыли 
китайские чиновники с переводчиком, говорившим по-английски. Крузенштерн принял 
их как мог учтивее. Они потребовали, чтобы русский корабль немедленно оставил 
гавань Кантон.