проходившие мимо берега, и убивали сидевших в них кадьякцев. Ежедневно то там, 
то сям возникало по нескольку стычек. Сами по себе эти стычки большого значения 
не имели. Это была со стороны ситкинцев только проба сил, только подготовка. 
Они, несомненно, готовились к большому нападению.

— Ну нет, — сказал Баранов Лисянскому, — мы их нападения ждать не будем. Мы 
нападем первыми!

От захваченных в лесу пленных было известно, что армия ситкинцев состоит из 
восьмисот мужчин, подчиненных разным тайонам. Большинство воинов вооружено 
ружьями, остальные — луками и копьями. Есть у них и несколько пушек. В сущности,
 по числу людей и по количеству вооружения силы обеих сторон были почти равными.


Обдумывая план предстоящего нападения, Баранов и Лисянский прежде всего должны 
были решить, где нападать, в каком именно месте атаковать врага. Казалось, 
естественнее всего было попытаться вернуть Архангельскую крепость. Но по 
донесениям разведчиков получалось, что в этом нет никакого смысла. 
Архангельской крепости больше не существовало, осталось только место, где она 
прежде находилась. Деревянные стены ее были сожжены, земляные насыпи срыты. 
Ситкинцев в ней не было, и они безусловно вовсе не собирались ее защищать. 
Следовательно, захват ее обгорелых развалин не принес бы ровно никаких выгод.

Врага нужно было разбить там, где были сосредоточены его главные силы. А 
главные силы ситкинцев безусловно находились в большом, хорошо укрепленном 
селении за мысом. Правда, разведчики доносили, что дальше по побережью ситкинцы 
недавно построили новую крепость. Но Баранов считал, что свое селение они будут 
защищать гораздо упорнее, чем крепость, и потому решено было нанести удар по 
селению.

28 сентября флот Баранова снялся с места и двинулся в путь по заливу. Среди 
сотен байдар и лодок возвышались корабли Российско-Американской компании 
«Александр», «Екатерина»и «Ермак». Баранов шел на «Ермаке». «Нева», двигавшаяся 
вместе со всем флотом, казалась исполином среди карликов. Как назло, ветра 
почти не было, и движение совершалось крайне медленно. Временами ветер пропадал 
совсем, и тогда гребные боты брали корабли на буксир и тащили их за собой. Весь 
день ушел на то, чтобы пересечь залив и обогнуть мыс. Только к десяти часам 
вечера, когда уж совсем стемнело, корабли и байдары остановились против берега, 
где расположено было селение.

Высаживаться на берег было уже поздно. Ночь провели на воде. До рассвета из 
селения доносилось странное тягучее завывание. Это шаманы колдовством призывали 
духов на помощь своему племени.

Наконец встало солнце и озарило сосновые леса, снежные вершины гор и обнесенное 
деревянным палисадом селение на холме у воды. Лисянского удивила тишина этого 
утра. В селении все было неподвижно. Да что они, спят там или умерли?

— Они ушли, — донесли кадьякцы, подходившие к самому берегу на своих легких 
байдарках. — Там никого нет.

Лисянский не сразу поверил этому известию. Он послал лейтенанта Арбузова 
посмотреть. Арбузов прошел на боте вдоль берега от одного конца селения до 
другого. В селении никого не осталось.

Баранов приехал к Лисянскому посоветоваться. События развивались не совсем так, 
как они рассчитывали, — неприятель на этот раз уклонился от боя.

— Ну что ж, займем селение, — предложил Баранов.

И Лисянский с ним согласился.

Опасаясь засады, он приказал сделать несколько залпов из пушек «Невы» по 
зарослям кустарника, окружавшим селение. Пушки грянули, но в зарослях никто не 
обнаружился. Байдары, пироги, боты пристали к берегу, и в селение вступила вся 
разноплеменная рать.

Бревенчатые хижины индейцев, или, как их называли русские, бараборы, лепились 
по склону холма. Баранов поднялся на вершину холма и водрузил там флаг на 
высоком шесте. На берег перевезли шесть пушек и установили их так, чтобы они 
могли служить защитой и со стороны леса и со стороны моря. Баранов решил, что 
именно здесь будет находиться новая русская крепость, которую он построит 
взамен сожженной. Он придумал ей и название — Новоархангельская. В честь 
основания Новоархангельской крепости ровно в полдень был дан залп из всех 
орудий.

В бараборах обнаружили несколько стариков и старух, которых ситкинцы, уходя, не 
пожелали взять с собой. Старики прятались и были уверены, что их немедленно 
предадут смерти. Лисянский приказал их успокоить, обласкать и накормить. Поев, 
они повеселели и охотно отвечали на вопросы, которые Лисянский и Баранов