ня живет говорун. «Береги его», – сказал мне друг. Тут к нам 
подошел один землянин и сказал, что хочет купить говоруна...

– Он был в шляпе? – спросила вдруг Алиса.

– В шляпе, – ответил ушан. – А вы откуда 
знаете?
– Пожилой и 
худой?
– Да.

– Значит, это он, – сказала Алиса.

– Кто – он? – спросил Крабакас с Баракаса.

– Тот самый, который торговал червяками.

– Конечно, это он, злодей! – воскликнул Крабакас.

– Погодите, не перебивайте, – остановил нас ушан. – Я тогда отказался продать 
свою любимую птицу и поехал обратно домой. И представляете, в ту же ночь кто-то 
старался проникнуть в мой дом. А на следующую ночь меня хотели поджечь. Но 
говорун проснулся и разбудил меня. Вчера я нашел еще не оконченный подкоп под 
мой дом. А сегодня ночью в мою спальню кто-то бросил огромный камень. И я 
понял: если оставлю птицу дома, не жить мне на свете. Если не боитесь смерти, 
берите птицу, но за последствия я не отвечаю.

– Берите, – сказал Крабакас, – птица редкая, хорошая, а вам все равно улетать 
отсюда. Вам не страшно.

– Берем, папа? – спросила Алиса и протянула руку к говоруну.

Я не успел ответить, как говорун легко взлетел на плечо Алисы.

– Прощай, друг, – вздохнул ушан.

Я расплатился с ушаном, и тот сразу убежал. Даже деньги считать не стал.

– Кормить говоруна можно белым хлебом, – сказал нам на прощание добрый Крабакас,
 – и молоком. Полезно давать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся в синий клубок и улегся на клетку с канарейками.

Мы отправились к выходу с базара. Впереди шла Алиса, и на плече у нее сидел 
говорун. Правда, он еще не сказал ни слова, но это меня не волновало. За Алисой 
семенил индикатор и задумчиво менял цвета. Потом шел я и вел на поводке 
купленного за бешеные деньги, очень редкого, работящего, почти разумного 
паука-ткача-троглодита. Паук прял аккуратный шерстяной шарф в клеточку, и уже 
связанный конец шарфа волочился по земле. Сзади ехал автоматический вездеход, 
полный клетками и аквариумами, – там для человека и места бы не нашлось. Со 
всех сторон к нам оборачивались коллекционеры и повторяли на десятках 
языков:
– Смотрите, говоруна 
несут!

– Говорун!
– Живой 
говорун!
Вдруг говорун наклонил голову набок и заговорил.

– Внимание! – сказал он по-русски. – Посадка на эту планету невозможна. Я 
перехожу на планетарную орбиту, а ты, друг милый, не забудь включить 
амортизаторы.

Сказав это, говорун без всякой паузы перешел на незнакомый нам язык и барабанил 
на нем минуты две.

– Вот это попугай! – сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался к ее словам и 
повторил:
– Вот это 
попугай!
Потом еще подумал и произнес моим 
голосом;
– Но почему такая 
тайна?
Потом голосом своего прежнего 
хозяина:
– В ту же ночь кто-то старался проникнуть в мой дом. А на следующую ночь меня 
хотели поджечь.

– Все ясно, – сказал я. – Нам с тобой, Алиса, повезло: это сверхпопугай, всем 
попугаям попугай. Он запоминает сколько угодно слов, и притом сразу.

А тем временем говорун снова начал говорить 
по-русски:
– Слушай, Второй, мне нечего тебе подарить. Хочешь, бери моего говоруна. Он 
будет тебе напоминать о наших скитаниях – ведь у него в голове все умещается, 
до последнего слова. И ты знаешь, как его настроить на нужный текст.

Говорун ответил сам себе другим 
голосом:
– Спасибо, Первый. Мы еще увидимся...

Потом в горле говоруна что-то затрепетало, загудело, словно вдали поднимался в 
небо космический корабль.

– Папа,