Гамбург. Правительство Директории потребовало, чтобы он покинул Европу, и 
обещало в этом случае освободить из заключения обоих его братьев и мать. Осенью 

1796 г. Луи-Филипп отправился в США, сначала жил в Филадельфии, потом в Нью-
Йорке и Бостоне За время путешествия он между прочим свел знакомство с Джорджем 

Вашингтоном. В феврале 1800 г., Луи-Филипп отправился в Англию, где в это время 

жили бежавшие из Франции Бурбоны. Семья не сразу приняла в свое лоно 
возвратившегося "блудного сына". Когда Луи-Филипп, принявший титул герцога 
Орлеанского, отправился к графу д'Артуа, младшему брату казненного Людовика XVI,
 
тот поначалу встретил его очень холодно. В конце концов примирение все же 
состоялось, но отчужденность и неприязнь между двумя ветвями бурбонского дома 
сохранились на долгие годы. В 1808 г., Луи-Филипп переселился в Палермо. В 
ноябре 1809 г. он вступил в брак с принцессой Марией Амалией, дочерью 
сицилийского короля. От этого брака, основанного на г лубоком взаимном чувстве, 

между 1810 и 1824 гг. родилось десять детей.

В мае 1814 г., после отречения Наполеона, герцог возвратился в Париж. Людовик 
XV11I тотчас передал ему прежние владения семьи, г ак что в конце сентября Луи-
Филипп с женой и детьми смог переехать в Пале-Рояль. Но пребывание в Париже 
оказалось коротким. Во время "Ста дней" Орлеанское семейстьо поспешно уехало в 
Англию и прожило там три года. Оно возвратилось во Францию только в 1817 г., 
когда положение Бурбонов окончательно укрепилось. Поселившись в Пале-Рояле, 
Луи-
Филипп жил уединенно и держался в стороне от придворной жизни. Все силы он 
отдал 
восстановлению своего состояния. Ему быстро удалось привести в порядок 
пошатнувшиеся дела, а потом умелым управлением значительно преумножить свое 
состояние. К концу 20-х гг. герцог Орлеанский считался одним из самых крупных 
землевладельцев Франции. Праздность, легкомысленные забавы и роскошь были ему 
совершенно чужды. Он редко посещал обедню, не ездил на охоту и никогда не 
появлялся в Опере. Он не питал, по словам Гюго, слабости к попам, псарям и 
танцовщицам, что являлось одной из причин его популярности среди буржуа. И в 
самом деле, как по образу жизни, так и по своим привычкам Луи-Филипп очень 
походил на буржуа. В нем не было пожирающего честолюбия, которое так часто 
встречается у людей, стоящих близко к трону. Своих детей он отдал в 
общественную 
школу, а сам, выходя на улицу, всегда держал под мышкой зонтик. Он знал цену 
деньгам и времени, был известен как образцовый супруг и заботливый отец. За все 

эти буржуазные добродетели он был вознагражден в 1830 г., когда Июльская 
революция окончательно низвергла с французского трона Бурбонов.

30 июля палата предложила Луи-Филиппу занять освободившийся престол. 31 июля он 

приехал в Париж из своей летней резиденции в Неки и немедленно был провозглашен 

королем. Далеко не все, впрочем, были рады такому повороту событий. Народ и 
студенты, три дня простоявшие на баррикадах, были уверены, что сражаются за 
республику. Они толпами обступили Отель-де-вилль, дожидаясь удобного момента, 
чтобы провозгласить ее. Генерал Лафайет должен был стать ее президентом. Зная 
об 
этом, Луи-Филипп решил лично отправиться в отель во г лаве депутатов. Лафайет 
почтительно встретил его и передал герцогу трехцветное знамя. Луи-Филипп 
развернул его, вместе с Лафайетом подошел к открытому окну, обнял и поцеловал 
генерала. Этим он выиграл дело: к восклицаниям "да здравствует Лафайет!" 
присоединились "да здравствует герцог!" 7 августа, после принятия поправок к 
Конституции, был принят закон о передаче королевской власти герцогу Орлеанскому.
 
9 августа он принес присягу.

Своим возникновением Июльская монархия была обязана революции. Это наложило 
неизгладимый отпечаток на ее суть и на ее внешний облик. В отличие от Бурбонов, 

которые основывали свою власть на Божественном праве, Луи-Филипп получил 
королевские регалии от палаты депутатов. Конституция рассматривалась в качестве 

договора между французским народом и свободно избранным им королем, который был 

обязан теперь уважать права и свободы граждан. Самой трудной задачей 
правительства в первые дни было обуздать и успокоить народный дух. Сначала все 
были довольны падением старшей линии Бурбонов, и новый король пользовался 
большой популярностью. С первых дней Луи-Филипп вполне вошел в роль короля-
гражданина и отлично выполнял ее: как и прежде, он запросто разгуливал по 
улицам 
Парижа с зонтиком под мышкой и при встрече с тем или другим блузником - воином 
дней Июльской революции, останавливался, ласково протягивал руку и простодушно