еллей: 2; 56). Зрелища тоже были устроены с невиданным прежде размахом. 
Звериные травли продолжались пять дней, на них римляне впервые увидели жирафа 
(Плиний: 8; 27; 69). Была показана битва двух полков по 500 пехотинцев, 20 
слонов и 300 всадников с каждой стороны. Для морской битвы было выкопано озеро 
на малом Кодетском поле: в бою участвовали биремы, триремы и квадрире-мы 
тирийского и египетского образца со множеством бойцов. На все эти зрелища 
отовсюду стекалось столько народу, что много приезжих ночевало в палатках по 
улицам и переулкам, а давка была такая, что многие были задавлены до смерти 
(Светоний: "Юлий"; 39). После триумфов Цезарь на 22 000 столах устроил угощение 

для всех граждан (Плутарх: "Цезарь"; 55). На пиру впервые подавалось вино 
четырех сортов (Плиний: 14; 17; 97), а дорогих рыб мурен было подано 6000 
(Плиний: 9; 81; 171). Кроме того, каждому римлянину Цезарь велел выдать по 
десять мер зерна и по столько же фунтов масла, а деньгами - по 400 сестерциев. 
Тех, кто платил за жилье в Риме до двух тысяч сестерциев и в Италии до 500, он 
на год освободил от платы (Светоний: "Юлий"; 38).

Каждому ветерану Цезарь выплатил по 5000 аттических драхм, каждому центуриону - 

по 10 000, а каждому военному трибуну - по 20 000 (Аппиан: 14; 102). Он дал им 
и 
землю, как обещал (Светоний: "Юлий"; 38).

Выбранный после этого в четвертый раз консулом, Цезарь в 45 г. до Р.Х. 
отправился покорять Испанию, где подняли мятеж сыновья Помпея и куда бежали все 

помпе-янцы, еще не сложившие оружия. Эта война, против ожидания, оказалась едва 

ли не самой трудной. Несмотря на свою молодость, братья собрали удивительно 
большую армию и выказали необходимую для полководцев отвагу, так что Цезарь, 
вторгшийся в Испанию, оказался в крайне опасном положении (Плутарх: "Цезарь"; 
56). Помпеи совершили большую ошибку, вступив с Цезарем в столкновение 
немедленно по его прибытии. В решительной битве у Кор-дубы помпеянцы поначалу 
стали теснить цезарианцев. Видя это, Цезарь выхватил щит у одного из 
оруженосцев 
и бросился вперед строя. Солдаты последовали за ним и бились с большим 
ожесточением до самого вечера (Аппиан: 14; 103, 104). Только к концу дня Цезарь 

одержал победу, перебив до тридцати тысяч врагов и положив немало своих. Позже 
он признался друзьям, что много раз он сражался ради победы, но теперь впервые 
бился ради спасения своей жизни. Старший из братьев Помпеев был вскоре убит, а 
младший спасся с немногими сторонниками. Это была последняя война, которую 
пришлось вести Цезарю. В честь нее он отпраздновал пятый триумф, как бы 
венчавший собой его победу в гражданской войне (Плутарх: "Цезарь"; 56).

Цезарь возвратился в Рим, внушив к себе такой страх и приобретя такую славу, 
каких не имел до него никто. Вот почему и сенат, и народ постарались увенчать 
его невиданными почестями и угождали ему так безмерно, как будто он был бог, а 
не простой смертный. Во всех святилищах и публичных местах ему совершали 
жертвоприношения и посвящения и устраивали в его честь воинские игры. Его 
нарекли отцом отечества и выбрали пожизненным диктатором и консулом на десять 
лет; особа его была объявлена священной и неприкосновенной; для занятия 
государственными делами ему были установлены сиденья из слоновой кости и золота,
 
при жертвоприношении он имел всегда облачение триумфатора. Цезарь принял все 
эти 
почести, кроме десятилетнего консульства, назначив на ближайший (44 г. до Р.Х.) 

консулами себя и Антония (Аппиан: 14; 106, 107). Злые языки утверждали при этом,
 
что с наибольшим удовольствием Цезарь воспользовался правом постоянно носить 
лавровый венок, чтобы прикрывать безобразившую его лысину. Действительно, 
известно было, что эта плешь доставляла ему много огорчений, и, чтобы спрятать 
ее, он обычно зачесывал поредевшие волосы с темени на лоб (Светоний: "Юлий"; 
45). Выборы магистратов Цезарь поделил с народом: половина кандидатов 
избиралась 
по желанию народа, половина - по назначению Цезаря (Светоний: "Юлий"; 41). Было 

установлено, чтобы город ежегодно праздновал дни боевых побед Цезаря, чтобы 
жрецы и весталки каждые пять лет совершали за него молебствования и чтобы 
тотчас 
же по вступлении в должность магистраты присягали не противодействовать ничему 
тому, что постановил Цезарь. В честь его рождения месяц Квинтилий был 
переименован в Июлий. Было также постановлено посвятить ему храмы и, прежде 
всего, храм Милосердия (Аппиан: 14; 106). Впрочем, многие считали, что Цезарь 
вполне заслужил последнюю честь. Он почти никогда не опускался до личной мести 
и 
прощал многих, выступавших против него с оружием в руках. Некоторым своим 
прошлым врагам, как, например, Бруту и Кассию, он даже предоставил почетные 
должности, сделав их преторами. Кроме того, Цезарь не допустил, чтобы статуи 
П