легке, в наемной повозке, делая по сотне миль в день, реки преодолевая вплавь 

или с помощью надутых мехов, так что часто опережал даже весть о своем 
приближении. Никогда никакие суеверия не вынуждали его оставить или отложить 
предприятие.

Воинов он ценил не за нрав и не за род и богатство, а только за мужество, а в 
обращении с ними одинаково бывал и взыскателен и снисходителен. Не всегда и не 
везде он держал их в строгости, а только при близости неприятеля; но тогда уже 
требовал от них самого беспрекословного повиновения и порядка, не предупреждал 
ни о походе, ни о сражении и держал в постоянной напряженной готовности, 
особенно в дожди и в праздники. Проступки солдат он не всегда замечал и не 
всегда должным образом наказывал. Беглецов и бунтовщиков он преследовал и карал 

жестоко, а на остальное смотрел сквозь пальцы. А иногда после большого и 
удачного сражения он освобождал их от всех обязанностей и давал полную волю. На 

сходках он обращался к ним не "воины!", а "соратники!" и одаривал добычей как 
никто другой из римских полководцев. Всем этим он добился от солдат редкой 
преданности и отваги. За все долгие годы войны ни один солдат не покинул его. 
Голод и лишения они переносили с великой твердостью, а в бою бились с 
непревзойденной доблестью. Не раз Цезарь одолевал полчища врага гораздо 
меньшими 
силами (Свето-ний: "Юлий"; 57-59, 65, 67, 68). 

По окончании войны с гельветами к Цезарю явились с поздравлениями представители 

всех галльских общин. Несколько позже на своем общем собрании они решили 
просить 
Цезаря быть их союзником в войне с германским царем Ариовистом, который, 
переправившись через Рейн, захватил земли секванов и теперь вынашивал планы 
покорения всей Галлии. Особенно просили о помощи эдуи, союзники Цезаря в 
предыдущей войне. Но и без их просьб Цезарь понимал, что для римлян 
представляет 
большую опасность развивающаяся у германцев привычка переходить через Рейн и 
массами селиться в Галлии: понятно, что эти дикие варвары после захвата всей 
Галлии не удержатся от перехода в Провинцию и оттуда в Италию. Все это, по 
мнению Цезаря, необходимо было предупредить. Поэтому Цезарь отправил к 
Ариовисту 
послов с требованием прекратить дальнейшие массовые переселения через Рейн в 
Галлию и возвратить всех заложников эду-ям. Ариовист ответил ему высокомерным 
отказом, и после этого началась война.

Узнав, что Ариовист со всеми своими силами выступил для захвата Весонтиона - 
главною города секванов, Цезарь срочно вышел ему навстречу и занял Весантион 
прежде германцев. Появления врага ожидали со дня на день. Тем временем римские 
легионеры, для которых война с германцами была в новинку, стали расспрашивать о 

них галлов. Последние заявляли, что германцы отличаются огромным ростом, 
изумительной храбростью и опытностью в употреблении оружия: в частых сражениях 
с 
ними галлы не могли выносить даже выражения их лица и острого взора. Вследствие 

этих россказней всем войском вдруг овладела такая робость, которая немало 
смутила все умы и сердца (Цезарь: "Галльская война"; 1; 30-39). Когда Цезарь 
заметил, что начальники в его войске робеют, он собрал их на совет и объявил, 
что те, кто настроен так трусливо и малодушно, могут возвратиться домой и не 
подвергать себя опасности против своего желания. "Я же, - сказал он, - пойду на 

варваров с одним только десятым легионом, ибо те, с кем мне предстоит сражаться,
 
не сильнее кимвров, а сам я не считаю себя полководцем слабее Мария". Узнав об 
этом, десятый легион отправил к нему делегатов, чтобы выразить свою 
благодарность, остальные же легионы осуждали своих военачальников и, наконец, 
все, исполнившись смелости и воодушевления, последовали за Цезарем и после 
многодневного пути разбили лагерь в двухстах стадиях от противника. После этого 

Цезарь несколько раз выстраивал свои легионы, вызывая германцев на битву, но 
Ариовист не вступал в сражение. Пленные рассказали, что колдуньи запретили 
германцам начинать сражение раньше новолуния. Когда Цезарь узнал об этом и 
увидел, что германцы воздерживаются от нападения, он решил, что лучше напасть 
на 
них, пока они не расположены к бою, чем оставаться в бездеятельности, позволяя 
им выжидать более подходящего для них времени. Совершая налеты на укрепления 
вокруг холмов, где они разбили свой лагерь, он так раззадорил германцев, что те 

в гневе вышли из лагеря и вступили в битву. Цезарь нанес им сокрушительное 
поражение и, обратив в бегство, гнал их до самого Рейна, на расстоянии в 
четыреста стадиев, покрыв все это пространство трупами врагов и их оружием. 
Ариовист с немногими людьми успел все же переправиться через Рейн. Число убитых,