артанские цари избежали зависти, грозившей им опасностью; им не пришлось 
испытать того, что пришлось испытать царям мессенским и аргосским со стороны их 

подданных, когда они не пожелали поступаться чем-либо из своих прав в пользу 
демократии. Действительно, мессенцам и аргоссцам достались сначала по жребию 
даже лучшие земли в сравнении со спартанцами; но счастье их продолжалось 
недолго. Своевластие царей и неповиновение народа положили конец 
существовавшему 
порядку вещей (Плутарх: "Ликург"; 7).

Со времен Феопомпа царская власть в Лакедемонском государственном устройстве, 
по-видимому, основывалась преимущественно на законе, но она не являлась 
верховной властью в полном смысле: царь был верховным вождем военных сил лишь в 

том случае, когда он выходил за пределы страны. Сверх того, царям 
предоставлялось ведать религиозными культами. Таким образом, царская власть 
являлась как бы некой неограниченной и несменяемой стратегией, но право казнить 

цари имели исключительно только во время похода (Аристотель: "Политика"; 3; 9; 
2).

На царствование Феопомпа пришлась также и Первая Мессен-ская война (743-724 гг. 

до Р.Х.). Она окончилась падением Итомы и покорением Мессении. В последние годы 

царствования Феопомпа у лакедемонян начался спор с аргосцами из-за Фиреатидской 

равнины. Феопомп не принимал участия в этом деле вследствие горя, так как в то 
время как раз умер его сын Архидам. После Феопомпа царствовал его внук Зав-
ксидам (Павсаний: 3; 7).





ФЕОФИЛ
Византийский император Аморийской династии, правивший в 829-842 гг. Сын Михаила 

II. Род ок. 812 г. Умер 20 янв. 842 г.
Получив императорскую власть, Феофил пожелал прослыть приверженцем правосудия и 

неусыпным стражем гражданских законов. С этой целью он прежде всего решил 
предать смерти и гибели сообщников своего отца, которые обеспечили ему царство, 

убив Льва Армянина. Он собрал во дворце всех чиновников и объявил, что хочет 
наградить тех, кто помогал его отцу победно бороться за царство. Обманутые 
такими речами, они все назвали себя Феофил же велел схватить их и казнить. В 
последующие годы он так преуспел в делах правосудия, что всем дурным людям был 
страшен, а всем хорошим - удивителен. Каждый день он проезжал по центральной 
улице, направляясь в Влахернский храм, и при этом был доступен для всех, в 
особенности же для обиженных, которые могли выплакать ему все свои обиды. Чтобы 

лучше знать нужды византийцев, император имел обыкновение обходить рынок и 
осматривать товары. У каждого торговца он спрашивал, за сколько продает тот 
свой 
товар, и делал это не мимоходом, а весьма внимательно и усердно и спрашивал не 
про что-то одно, а про все: еду, питье, топливо, одежду. Он не позволял купцам 
вздувать цены и наживаться. Рассказывают, что однажды Феофил заметил в гавани 
огромный корабль и стал узнавать, чей он и какие припасы везет. В ответ он 
услышал, что корабль - августы. Удивленный и огорченный этим, он велел сжечь 
его 
вместе с якорями, парусами и всем грузом. "Кто когда видел, - сказал он, - 
чтобы 
ромейский царь или его супруга были купцами?" Свою жену Феодору он осыпал 
всевозможными оскорблениями и даже пригрозил лишить ее жизни, если только 
уличит 
в чем-то подобном.

Не меньше, чем о законности, пекся Феофил о делах религии. По словам своего 
жизнеописателя, он любил церковное пение так, как только отец может любить 
детей 
своих, а по светлым праздникам не отказывался и сам управлять хором в храме 
святой Софии. Он сочинял гимны, клал на музыку стихиры, поправлял старинные оды 

и писал духовные стихи, которые и после его смерти исполнялись в церквах во 
время праздников. Однако в вопросах веры он придерживался тех же взглядов, что 
и 
его отец, и потому гнал как только мог почитателей икон. Тюрьмы при нем были 
переполнены иконописцами и монахами, а многие монастыри и обители превращены в 
мирские пристанища. Всем богомазам он велел отречься от своего ремесла, и те, 
к