л добрый нрав. Узнав об этом, Септимий сначала попробовал избавиться от 
соперника, подослав к нему убийц. Но Альбин был начеку и легко разоблачил его 
козни. Когда распространилось известие, что покушение не удалось, Север не стал 

более скрывать своей вражды: он объявил Альбина врагом и стал готовиться к 
походу против него. Дела на Востоке он устроил таким образом, чтобы враги 
сильнее почувствовали его гнев, а союзники - его заботу. Все города, 
разрушенные 
Нигером, он велел восстановить за свой счет. Тех же, кто оказал Нигеру особенно 

деятельную поддержку, он разорил поборами и постоями. Столицу Сирии Антиохию он 

словно какую-то деревню подчинил лаодикейцам. Также он поступил впоследствии и 
с 
Византием, отдав его перинфянам.

Управившись в короткий срок со всеми делами, он повел свои легионы на запад и 
продолжал поход, не задерживаясь ни ради праздников, ни из-за усталости, не 
обращая внимания ни на холод, ни на жару. Часто шел он через холодные и высокие 

горы среди бурь и снегов с непокрытой головой, поддерживая своим примером 
твердость и мужество воинов, так что они терпели усталость не только из страха 
или чувства долга, но подражая императору и соревнуясь с ним.

Известие о том, что Север не медлит, но вот-вот появится, привело беспечного и 
изнеженного Альбина в замешательство. Переправившись из Британии в лежащую 
напротив Галлию, он разбил там лагерь и отправил послов во все соседние 
провинции, требуя от правителей присылки денег и пропитания для войска. 
Некоторые послушались и выполнили это требование себе на гибель: ведь 
впоследствии они понесли за это наказание. Когда войска Севера прибыли в Галлию,
 
начались стычки в разных местах, а последнее сражение произошло в феврале 197 г.
 
при Лугдуне, большом и богатом городе, в котором заперся Альбин, и откуда он, 
не 
выходя сам, послал войско на битву. Сражение было очень упорным, и исход его 
долго оставался неясным: ведь британцы храбростью и кровожадностью ничуть не 
уступали иллирийцам. По сообщениям рассказывавших правдиво и беспристрастно 
современников, фаланга Альбина, против которой сражался сам Север со своим 
войском, получила большой перевес, так что Север бежал, упав с лошади, но, 
сбросив с себя императорский плащ, остался незамеченным. Британцы преследовали 
врагов и уже запели победные песни, как если бы они добились окончательного 
успеха, но внезапно появился полководец Севера Лет со своим свежим, еще не 
принимавшим участия в битве войском. Позже его обвиняли в том, что он, ожидая 
исхода битвы, намеренно медлил, сберегая силы своего войска, так как сам 
стремился к власти; поэтому он и появился не раньше, чем прошла весть о смерти 
Севера. Это обвинение подтверждается следующими событиями: позднее, когда все 
решилось и Север освободился от забот, он богато одарил всех своих полководцев 
и 
только одного Лета казнил. Но все это случилось позднее. Тогда же, при 
появлении 
Лета с новым войском, воины Севера ободрились, посадили его на коня и облекли в 

императорский плащ. Между тем воины Альбина, считая, что они победили, 
пребывали 
в беспорядке; когда же на них обрушилось мощное и еще не участвовавшее в бою 
войско, они отступили после недолгого сопротивления. Бегство их вскоре стало 
всеобщим, воины Севера преследовали и убивали врагов, пока не ворвались в город.
 
Лугдун был разграблен и сожжен. Альбина схватили и обезглавили, а голову его 
поднесли Северу.

Он же тотчас направил свою ярость против друзей Альбина в Риме. Послав в 
столицу 
голову Альбина, он приказал посадить ее на кол и выставить для всенародного 
обозрения. Объявив в письме к народу о своей победе, он под конец добавил, что 
голову Альбина он послал для того, чтобы его враги видели, что им самим 
предстоит вскоре перенести. Уладив все дела в Британии и разделив эту провинцию 

на два наместничества, а также устроив все дела в Галлии, Север убил всех 
друзей 
Альбина, независимо от того, добровольно или вынужденно они имели с ним дело, 
конфисковал их имущество, а затем поспешил в Рим, ведя с собой все войско, 
чтобы 
показаться более страшным. Проделав весь путь по своему обыкновению очень 
быстро, он вступил в Рим, все еще полный злобы против оставшихся в живых друзей 

Альбина. Народ встретил его со всеми почестями и славословиями, неся лавровые 
ветви. Сенат тоже его приветствовал, причем было в великом страхе, ибо 
большинство предвидело, что Север, будучи по природе жестоким к врагам и 
с