стиг и только подвергся укоризнам большинства друзей за то, что, будучи 
победителем, поступает как побежденный (Полибий: 27; 8). Успехи Персея снискали 

ему большую популярность в Элладе. Многие города и народы сочувственно 
относились к его борьбе. К тому же римляне на этот раз показали себя с очень 
худой стороны, повсеместно занимаясь грабежами и насилиями. Если бы Персей 
решился уделить от своих денег часть свободным государствам, а часть самим 
царям 
и правителям, - уделить даже не щедро, хотя при его богатстве и это последнее 
было возможно, но лишь в скромных размерах, - то все эллинские народы и, по 
крайней мере, многие цари, если не все, были бы привлечены на его сторону. Но 
он 
предпочел совершенно иной путь, и поэтому только очень немногие из эллинов 
поддались искушению начать военные действия (Полибий: 28; 9). Эпироты первыми 
перешли на сторону македонцев. Еще важнее для Персея было заручиться поддержкой 

иллирийцев, так как лишь через их земли римляне могли вторгнуться в Македонию. 
В 
169 г. до Р.Х. царь выступил походом в Иллирию и после упорной осады взял Уска-
ну. Находившийся здесь римский гарнизон сдался. Многие иллирийские крепости, и 
в 
их числе хорошо укрепленный Драудак, передались царю без боя, но Ознею Персей 
смог захватить лишь после правильной осады.

Вернувшись после удачной экспедиции, Персей выступил в Акар-нанию против Страта.
 
Стояла зима, на перевалах лежал глубокий снег, но македонцы, хотя и с большим 
трудом, все же добрались до города. Местная знать обещала передать Страт в руки 

Персея, однако легат Попилий с тысячью римлян вошел в город раньше, после чего 
настроение горожан резко переменилось. А так как осаждать такую сильную 
крепость 
до начала лета не было никакой возможности, Персею пришлось отступить обратно в 

свою страну (Ливий: 43; 18, 19, 21, 22).

С наступлением весны консул Квинт Марций внезапно вторгся в Македонию через 
горные проходы мимо Аскуридского озера. Персею сообщили об этом, когда он был в 

купальне в Дие. Рассказывают, что в испуге царь выскочил из ванной и бросился 
вон, крича: "Разбит без битвы!" И тотчас пошли чередой трусливые решения и 
приказания; так с перепугу он отправил двух своих друзей: одного в Пеллу - 
бросить в море хранившуюся в Факе казну, другого в Фессалонику - сжечь корабли. 

Полководцев, защищавших горные проходы, он отозвал к себе, открыв, таким 
образом, свободный путь для врага. После этого царь прихватил в Дие золоченые 
статуи, чтобы те не достались врагу, и погнал местное население в Пидну. Если 
действия консула до той поры могли выглядеть безрассудными, ибо зашел он туда, 
откуда выйти не смог бы, решись неприятель ему воспрепятствовать, то теперь 
благодаря Персею такая опрометчивость обернулась отвагой. И действительно: 
римляне могли выйти отсюда лишь двумя путями - через Темпейскую долину в 
Фессалию или, минуя Дий, в Македонию, однако и тут и там стояли царские отряды. 

И если бы царь не дрогнул при первых же признаках опасности и стойко защищался 
бы, то оба пути были бы отрезаны. Но страх ослепил его, и Персей бежал в Пидну.

Когда вскоре стало известно, что римляне, испытывая большой недостаток в 
продовольствии, отошли к Филе, Персей возвратился в Дий. Оправившись, наконец, 
от страха, он более всего желал теперь, чтобы остались без последствий его 
распоряжения, отданные в испуге. К счастью, корабли еще не успели сжечь, казну 
же в Факе, как и было приказано, побросали в море. Но промах этот легко 
исправили - ныряльщики достали почти все. Персей так стыдился своего страха, 
что 
велел тайно умертвить сперва ныряльщиков, а потом и своих друзей, Андроника и 
Никия, чтобы не оставить свидетелей столь безумного приказания (Ливий: 44; 4, 6,
 
10).

Вообще, с этого времени заметно стало, что Персей сильно переменился и сделался 

жестоким и равнодушным ко всем окружающим. В его суждениях не осталось ничего 
ни 
здравого, ни разумного, проницательность и смелость также покинули его. Зато 
всем заметны стали его трусость, быстрая переменчивость в решениях и ужасающая 
скаредность.

Именно жадность царя погубила окончательно Македонское царство. Как уже 
говорилось, македонцам важен был союз с иллирийцами. И вот Гентий, царь 
иллирийского племени лабеатов, заключил с Персеем союз за триста талантов. 
Получив небольшую часть этих денег, Гентий напал на подчиненную римлянам 
И