вернуться на 
свои корабли и, растерянные и униженные, отправились домой в Палермо. Али 
выиграл первый раунд82.
        Отношения между Сицилией и Зиридами резко ухудшились. Али начал с того, 
что бросил в темницу всех сицилийских купцов, находившихся на его территории, 
конфисковав их собственность. Правда, вскоре в качестве редкого для него 
проявления доброй воли он их отпустил, но Рожер немедленно потребовал 
дальнейших уступок, на которые, как он наверняка знал, Али не пойдет, а в 
случае отказа пообещал предпринять масштабную морскую атаку на Махдию. Али 
ответил неясными намеками на возможное совместное нападение на Сицилию силами 
его самого и его соседей альмаровидов, которые к тому времени контролировали 
южную Испанию и Португалию, Балеарские острова и всю Северную Африку к западу 
от Алжира. Война каралась неизбежной, и приготовления велись всерьез. Они еще 
продолжались, когда в июле 1121 г. Али внезапно умер. Его сыну Хасану едва 
исполнилось двенадцать лет, и государственные заботы были возложены на главного 
евнуха; возникшие в результате беспорядки — поскольку сарацинские эмиры были не 
более склонны к послушанию, чем нормандские бароны — привели к общей смуте, как 
это не раз происходило в южной Италии и в других местах. Если бы Рожер ударил в 
тот момент, Северная Африка оказалась бы в его руках, но он упустил свой шанс. 
По причинам, которые мы сейчас разбирать не будем, он как раз Г.тогда собрался 
совершить первый серьезный набег на Апулию, а к тому времени, когда он 
перегруппировал свои силы, ситуация в Махдии изменилась.
        Апулийскую авантюру Рожера, как мы увидим в следующей главе, ни в коей 
мере нельзя счесть безуспешной, и она, вероятно, отвлекла бы его на несколько 
лет от североафриканских проблем, если бы не новый, неожиданный поворот событий,
 который сразу опустил его с неба на землю. Летом 1122 г. сарацинский флот под 
командованием капера по имени Абу Абдулла ибн Маймун, находившегося на службе 
альморавидов, совершил налет на город Никотеру и соседние с ним деревни на 
Калабрийском побережье. Впервые кто-то покушался на собственные владения Рожера 
— и впервые с того времени, как его отец сорок лет назад заключил соглашение с 
султаном Темимом, враги явились из Африки. Должно быть, многие жители Никотеры 
еще помнили страшный рейд Бернаверта из Сиракуз в 1084 г., но этот набег был 
еще ужасней. Арабы разграбили весь город, женщин и детей увезли, чтобы продать 
в рабство, а всякую ценную вещь, которую, по тем или иным причинам, не смогли 
доставить на корабли, сожгли или уничтожили иным способом.
        В свое время Рожер не обратил внимания на угрозы Али по поводу союза с 
альморавидами, но теперь, справедливо или нет, он решил, что налет совершен по 
наущениям Махдии, и возложил всю вину на юного Хасана. Военные приготовления, 
приостановленные со смертью Али, возобновились с удвоенной энергией. Теперь 
речь шла уже не о расширении территорий, а о мести. Рожер призвал 
дополнительные морские и сухопутные силы из Италии, наложил эмбарго на все суда,
 приписанные к арабским портам в Африке или Испании, и к середине лета 1123 г. 
его флот был готов. Согласно официальному сарацинскому отчету, впоследствии 
составленному по распоряжению Хасана, он состоял из трехсот кораблей, на 
которых размещались в общей сложности более тысячи рыцарей и тридцать тысяч 
пеших воинов. Как всегда, цифры наверняка преувеличены, но, несомненно, 
подобное войско не собиралось на Сицилии с первых дней завоевания.
        Учитывая масштаб, в котором задумывалась и осуществлялась экспедиция, 
кажется удивительным, что Рожер лично ее не возглавил. Ему было двадцать семь 
лет — возраст, в котором обычный нормандский рыцарь имел за плечами по меньшей 
мере десять лет тяжелых сражений. Он был женат пять лет — на Эльвире, дочери 
короля Альфонсо VI Кастильского, — и произвел на свет двух сыновей-наследников. 
И это было первое важное военное предприятие в его жизни. Нет никаких сведений 
о крупных кризисах где бы то ни было, которые заставили бы его остаться дома 
или отправиться в Апулию, на самом деле он, судя по всему, провел конец лета и 
осень 1123 г. достаточно праздно в восточной Сицилии и своих калабрийских 
владениях. И таким образом, в отсутствие каких-либо очевидных доказательств 
противоположного, мы можем заключить, что Рожер не возглавил экспедицию потому, 
что предпочел этого не делать. Всю жизнь он был более мыслителем, нежели воином,
 война являлась единственным искусством, в котором он никогда не выделялся. 
Хотя Рожер не отказывался от применения силы, как от инструмента политики, он 
всегда рассматривал себя самого в первую очередь как государственного деятеля и 
администратора и предпочитал по возможности предоставлять сражаться другим 
людям, более подходящим по способностям и склонностям к этому делу. Разумеется, 
в некоторые моменты ему, как и прочим правителям его времени, приходилось лично 
участвовать в битвах. В таких случаях он обычно проявлял себя достаточно хорошо.
 Но в некоторых ситуациях становилось ясно, что у него телесная сила и 
бесстрашие никогда не были, как у его отца или дядей, неотъемлемой частью 
личности — и их приходилось призывать, когда требовалось, посредством 
обдуманного и сознательного усилия.
        
        Потому экспедицией, которая отбыла из Марсалы в июле 1123 г., 
командовал адмирал Христодулос. Почти сразу разразился шторм — нормандцам 
всегда не везло с погодой, — и корабли вынуждены были пристать у Пантел-лерии, 
где войска времени даром не теряли и практиковались во всем том, что 
намеревались сделать с арабами в Махдии. Но вскоре они смогли снова выйти в 
море и 21 июля легли в дрейф около одного из маленьких островов, которые тогда 
назывались просто Абаси (песчаные) примерно в десяти милях к северу от Махдии83.
 Узкий пролив, который отделял их от материка, служил неплохой естественной 
преградой для вражеских атак, но одновременно сам находился под контролем замка,
 называвшегося Ад-Димас, который и стал первой целью сицилийцев. Прежде чем 
двинуться в атаку, Христодулос хотел собрать сведения