х,  когда мы
узнали,  что сам пан Сапега еще не выступил,  и  только один крупный отряд
выскочил впереди нас  и  причинил нам  такой  невообразимый урон.  В  этом
отряде были и татары...
     Дальнейшие  слова  офицера  были  прерваны  писком  Ануси,   которая,
бросившись Оленьке на шею, вскрикнула:
     - Пан Бабинич!
     Офицер остолбенел,  услышав эту фамилию,  однако же  он  счел,  что у
досточтимой барышни этот  крик  вырвался от  ужаса и  ненависти,  так  что
немного погодя он заговорил так:
     - Кому бог дал величие,  тому он дал и силы выносить тяжелые времена,
так что извольте успокоиться, госпожа! Именно так и прозывается этот слуга
дьявола, который подорвал успех целого похода и стал причиной неисчислимых
несчастий.   Его  фамилию,   которую  ваша  светлость  отгадала  с   такой
удивительной быстротой,  сейчас повторяют в  ужасе и бешенстве все в нашем
войске...
     - Этого пана Бабинича я видела в Замостье, - быстро отвечала Ануся, -
и если бы я могла предугадать...
     Тут она замолкла,  и  никто так и  не  узнал,  что бы в  таком случае
произошло...
     Офицер, помолчавши, снова заговорил:
     - Тут  наступила  распутица  и   оттепель  вопреки,   можно  сказать,
натуральным законам природы,  поскольку мы имели сведения, что на юге Речи
Посполитой еще крепко держалась зима, а мы брели в весенней грязи, которая
сковала нашу тяжелую кавалерию.  А он,  имея легких на подъем людишек, тем
более всюду успевал.  На каждом шагу мы теряли повозки и пушки,  так что в
конце концов пришлось идти налегке,  без обоза.  Окрестный житель в  своем
слепом  ожесточении явно  помогал захватчикам...  Что  будет,  одному богу
известно,  а  я  оставил в отчаянном состоянии войско и самого светлейшего
князя, которого вдобавок бьет злая лихорадка и лишает его сил на несколько
дней.  Однако  же  генеральное сражение вот-вот  произойдет,  но  как  оно
обернется, бог знает... и куда зайдет... Остается ждать чуда.
     - Где вы оставили князя?
     - В одном дне пути от Соколки; князь собирается укрепиться в Суховоле
или тамошнем Янове и  принять бой.  Пан Сапега в  двух днях пути.  Когда я
уезжал, у нас была передышка, поскольку от схваченного языка мы дознались,
что сам Бабинич отлучился в главный лагерь, а без него татары не смеют так
нападать,  они пощипывают наши разъезды и  довольны.  Князь,  несравненный
полководец, основывает все свои надежды на генеральной битве, но это когда
он здоров,  а как его лихорадка схватит,  он уже думает по-другому, почему
он меня и послал в Пруссию
     - А зачем вы туда, сударь, едете?
     - Или   князь  выигрывает  битву,   или  проигрывает.   Если  он   ее
проигрывает,  вся Княжеская Пруссия остается без прикрытия, и очень просто
может статься,  что пан Сапега перейдет границу,  чтобы вынудить курфюрста
принять сторону короля...  Так вот (я говорю об этом,  поскольку в том нет
никакой тайны),  я еду предупредить, чтобы они там в провинциях подумали о
какой-нибудь  обороне,  иначе  непрошеные гости  могут  нагрянуть  большой
компанией.  Это дело курфюрста и  шведов,  с  которыми князь в  союзе и от
которых он тоже имеет право ждать помощи.
     Офицер замолчал.
     Ануся  забросала  его  множеством  вопросов,   с   трудом  выдерживая
серьезный тон,  но  зато,  когда он  вышел,  она уж дала себе полную волю,
стала хлопать руками по юбчонке,  крутиться волчком на каблуках, бросилась
целовать Оленьке глаза, а пана мечника таскать за откидные рукава кунтуша,
крича:
     - Ну,  что?  Что я говорила?  Кто извел князя Богуслава?  Может,  пан
Сапега?..  Фигушки пан Сапега! Кто шведов изводит точно так же? Кто казнит
изменников?  Кто лучший изо всех кавалер,  лучший рыцарь?  Пан Анджей! Пан
Анджей!
     - Какой пан Анджей? - внезапно спросила, побледнев, Оленька.
     - Разве я  тебе не  говорила,  что его зовут Анджей?  Он  сам мне это
сказал. Пан Бабинич! Пан Бабинич! Да здравствует пан Бабинич!.. Даже и сам
пан Володыёвский лучше бы не смог!.. Что с тобой, Оленька?
     Панна Биллевич очнулась,  как бы желая сбросить с  себя бремя тяжелых
мыслей.
     - Да ничего!  Я думала,  что это имя носят только изменники. Был один
такой,  который брался короля живого или мертвого продать шведам или князю
Богуславу, его звали тоже... Анджей.
     - Накажи его господь!  - взорвался мечник. - Нечего нам глядя на ночь
вспоминать изменников. Лучше порадуемся, нам есть чему!
     - Пусть только сюда подойдет пан Бабинич! - добавила Ануся. - Так что
вот!  И я буду,  нарочно буду завлекать Брауна еще больше, чтобы он поднял
бунт во всем гарнизоне и с людьми, лошадьми и с нами вместе перешел к пану
Бабиничу.
     - Давай, барышня, давай, - воскликнул, разошедшись, мечник.
     - А мы после этого покажем фигу этим немцам...  Может быть,  он тогда
забудет о своей кривляке и меня по... лю...
     Тут  она  снова  тихонько взвизгнула