| |
союза, а совет старейшин представлял собою нацию, различные части коей
соответственно своему значению участвовали в направлении союзной политики. Не
подвергая отдельных выражений Полибия придирчивой, сомнительной критике, не
заподозревая его авторской добросовестности, мы старались при помощи его же
показаний и документальных свидетельств восполнить по возможности оставленные
им сведения. Если несправедливо было оценивать поведение этолян по мерке иных
понятий и иного общественного склада, то не более справедливо усматривать
умышленное извращение истины там, где на самом деле мы имеем присущие
известному историческому периоду приемы изыскания чужеземных бытовых явлений.
V Федерация ахеян
Разница между прежними союзами с гегемонией одного народа и позднейшими
федерациями определялась с самого начала исходными пунктами движения: тогда как
лакедемонский, или афинский, или фивский союзы возникали на готовой почве
политической силы и преобладания одного города над прочими, основу союзов
этолийского и ахейского составляли племена, до того времени не заявлявшие себя
в истории образованием блестящих городов и продолжавшие жить в условиях
стародавнего быта и в пределах собственной территории. Тогда как прежде
господствующий город ревниво охранял права своего гражданства и с гордостью
указывал на свое превосходство в отношении военном и других, тем оправдывая
свои притязания на гегемонию, здесь граждане различных поселений сохранили
старую привычку сходиться в общие собрания на положении равноправных участников
и охотно допускали к пользованию теми же правами всякий другой народ, город или
поселок, раз они соглашались принять на себя вместе с правами и некоторые
обязательства, равнявшие их с первоначальными участниками союза. С каким трудом
давалось право гражданства в афинской республике, показывает пример оратора и
горячего афинского патриота Лисия. Метек по происхождению, он оказал большие
услуги республике во время освобождения ее от тирании Тридцати ( 403 г . до Р.
X.). По решению народного собрания Лисий получил право афинского гражданства,
но вскоре утратил его по предложению некоего Архина на том единственно
основании, что предложение Фрасибула не прошло предварительно через сенат. Так
Лисий и умер метеком. Еще ревнивее в этом отношении были спартанцы. Как
передает Геродот, элейскому гражданину Тисамену, знаменитому гадателю, и брату
его не менее трудно было сделаться гражданами, чем пилийцу Меламподу получить
половину аргивского царства для себя и третью долю для брата. По словам
историка, Тисамен и брат его были «единственные люди, принятые спартанцами в
число сограждан» * . Ничего подобного не представляет нам история союза
этолийского или ахейского; натурализация чужеземцев следовала здесь сама собою
за присоединением к союзу.
Основная разница между федерациями этолийскою и ахейскою сводилась к тому, что
в первой вовсе не было столь значительных городов, как Сикион, Коринф, Аргос,
Мегалополь или Спарта; городской быт совсем почти не развился в Этолии и в тех
частях средней Эллады, которые наитеснее примыкали к этолийскому союзу; самый
Ферм, состоявший из нескольких поселков, был скорее сборным местом союзников, а
не городом-государством в смысле эллинском. Здесь почти не существовало той
формы политического быта, привязанность к которой препятствовала бы слиянию
малых и слабых народностей с более многолюдною и сильнейшею. Поэтому-то в
недрах этолийской федерации мы не находим стремлений к отпадению, проявление
которых не раз колебало федерацию ахеян в самых основах ее. Союз ахейский с
самого начала и до последнего времени был соединением городов, в числе коих
иные имели блестящую историю, прославили себя успехами в искусствах и философии,
в торговле и промышленности. В своем устройстве и поведении ахейская федерация
обнаруживает гораздо большую сознательность и последовательность, нежели
этолийская; она могла выдвинуть немало искусных политических деятелей и
полководцев. Преобладание городского быта в ахейском союзе по сравнению с
этолийским выразилось в особой системе голосования в союзном собрании, по
городам: тогда как союзные собрания этолян по-своему составу и поголовной
подаче голосов были только расширявшимся по мере возрастания самого союза
собранием племени, в ахейском собрании каждый город располагал одним голосом
наравне с прочими, безо всякого отношения и к величине города, и к числу
присутствовавших на собрании его граждан.
Далее, в политическом и военном отношении главную силу этолийской федерации
составляли сами этоляне с привычками, нравами и учреждениями, в мало измененном
виде перешедшими в эпоху Полибия из доисторического прошлого.
Ядро ахейской федерации составили также незначительные городские поселения
собственных ахейцев, во взаимных отношениях которых сохранилась еще память о
той поре, когда они жили небольшими поселками и для обсуждения и решения общих
дел сходились вместе у святилища «Соборного Зевса» ?? ? ???????; такими же
символами исконного единения и родства были культы Аполлона у этолян и Зевса
Ликейского у аркадян. Дима, Патры, Тритея и Фары положили начало ахейской
федерации в 124-ю олимпиаду, около времени похода Пирра в Италию ( 280 г . до Р.
X.). Событие не ознаменовалось начертанием договора на столбе, так как оно
было не более как восстановлением исконных отношений, на время упраздненных
македонскими владыками. Древнейшее известие о существовании ахейского союза
приурочивается к 374/373 г. до Р. X. и находится у Страбона и Диодора
Сицилийского * . После восстановления союза ахеяне как один народ упоминаются
впервые в афинской надписи 266/265 г. до Р. X., когда к союзу не принадлежали
|
|
