По словам Полибия, у аркадян с давних пор был общий враг с мессенянами — Спарта.
 Аркадяне ревностно помогали мессенянам в так называемую Аристоменову, или 
вторую мессенскую войну, по окончании ее дали у себя приют уцелевшим мессенянам,
 даровали им права гражданства и постановили выдавать дочерей своих замуж за 
возмужавших мессенян. Аркадия сделалась для мессенян вторым отечеством. 
Интересно предание, по которому родоначальник мессенской династии эпитидов, 
знаменитый умом и справедливостью, воспитывался у царя аркадян Кипсела, деда 
своего по матери   * . Не меньшее участие показали аркадяне к соседнему народу 
и три столетия спустя, когда после мантинейской битвы ( 362 г . до Р. X.) по 
настоянию аркадян мессеняне приняты были в число союзников и ограждены 
договором от покушений со стороны Спарты. Мессеняне молили богов хранить 
Аркадию. Очевидно, взаимное сочувствие двух народов определялось не только 
соседством и одинаковым внешним положением их, но и сходными условиями 
обыденной жизни. Историк наш убеждает мессенян и аркадян жить всегда в согласии 
и делить всякую долю и всякие опасности, следовательно, пребывать в нерушимом 
союзе. По мнению Полибия, таково же было и желание Эпаминонда, когда он решил 
после победы над лакедемонянами при Левктрах восстановить мессенский народ и с 
этой целью при участии союзников основал город Мессену на месте древней Ифомы 
(ол. 102, 3 = 370—369   гг. до Р. X.)   ** . Можно с большею вероятностью 
предположить, что деятельнейшими пособниками Эпаминонда в этом деле были 
аркадяне, в частности мегалопольцы: они могли рассчитывать, что с основанием 
Мессены и восстановлением независимости мессенян от Спарты воскреснут и прежние 
дружеские отношения двух народов. На самом деле этого не случилось. Мессения не 
могла быть восстановлена в прежнем виде. Во-первых, в стране оказалось 
несколько поселений чуждых: дриопские асинаи и аргивские навплии в Мефоне, 
фиванцы в Короне, колениты из Аттики в Колонидах; иноземную колонизацию поощрял 
сам Эпаминонд   *** . Во-вторых, для населения Мессины и нескольких других 
городков основателям их необходимо было призвать мессенян из разных страх, где 
после спартанских разгромов предки их нашли себе убежище. Мессенские войны и 
так называемое восстание илотов (464—455 гг. до Р. X.) повели к выселению 
значительной части мессенского народа в Регий, Занклу, переименованную после 
этого в Мессану, на Кефаллению, Закинф, в город локров Навпакт; после поражения 
афинян при Эгоспотамах ( 405 г . до Р. X.) навпактские и другие мессеняне 
удалились частью в Регий и Сицилию, частью в ливийский город Эвеспериды   4 * . 
На призыв Эпаминонда отовсюду стекались остатки мессенян и садились 
преимущественно в Мессене, которая и должна была воплощать в себе 
восстановленный мессенский народ. Население Мессении, разнородное по 
происхождению, по общественным привычкам, объединилось путем подчинения 
господствующему городу; меньшие поселения (?????????) заняли относительно 
Мессены почти такое же положение, в каком очутились города периэков завоеванной 
Лаконики относительно Спарты, почему и назывались периэками, зависимыми от 
главного города обывателями, а не полноправными его гражданами   5 * . 
Следовательно, призыв Полибия жить в неразрывном союзе с аркадянами обращался 
не к тому народу мессенян, который вел мессенские войны со спартанцами и молил 
богов о спасении Аркадии как второго отечества их, территория которого 
расширена была Филиппом, сыном Аминты, за счет Спарты   6 * , но прежде всего к 
господам мессенской территории, жителям Мессены, затем к прочим поселениям 
разнородного, большею частью иноземного происхождения. Мессена смотрела на 
прочие мессенские города как на свою собственность. В 208 г . до Р. X. этоляне 
требовали от ахейского союза возвратить Пил мессенянам; в 195 г . до Р. X. 
мессеняне жаловались римскому сенату на ахеян за отнятие у них Асины и Пила. 
Никаких признаков синойкизма или союза главного города с остальными на 
положении равноправных членов мы не находим в позднейшей истории Мессении. По 
своему политическому устройству новая Мессения походила больше всего на 
Лаконику с господствующим над целою областью городом. Внешние отношения 
Мессении определялись теперь не взаимным соглашением отдельных городов, не 
союзными постановлениями, но интригами господствующей партии или правителей в 
Мессене. В царствование Филиппа и Александра город и через то вся страна 
находились во власти тиранов, благоприятствовавших Македонии, сначала Филаида, 
потом сыновей его, Неона и Фрасилоха; перед ламийской войной ( 323 г . до Р. X.
) в Мессене восторжествовала демократия, и потому мессеняне называются в числе 
союзников, боровшихся против Антипатра за освобождение Эллады   * . Господством 
олигархии в Мессене объясняется сближение Мессении со Спартою и долгое 
воздержание города от союза с Ахаей. В 272 г . до Р. X. мессеняне оказали 
помощь спартанцам в отражении Пирра, с того времени пребывали в мире со Спартою 
и уклонялись от ахейской федерации, как враждебной Спарте. Ближайшим поводом к 
так называемой союзнической войне Филиппа и ахеян против этолян послужили 
жалобы мессенян на насилия этих последних; однако на требование союзников 
выставить свой контингент против общего врага мессеняне по настоянию эфоров и 
олигархов отвечали уклончиво ( 220 г . до Р. X.). По этому-то поводу Полибий и 
считает нужным напомнить мессенянам старину, когда они держались вместе с 
аркадянами   ** . Пребыванием Филиппа V в Мессене ( 215 г . до Р. X.) 
воспользовалась народная партия; она учинила расправу с олигархами и завладела 
их имуществом, которое и было поделено на жеребьевые участки   *** . 
Представляя собою не главу свободного союза, но господствующий над всею 
областью город, Мессена недружелюбно относилась к ахейской федерации, которая, 
напротив, поощряла вступление в союз зависимых городов на равных правах с 
прочими. Мессена вошла в ахейский союз лишь в 191 г . до Р. X. и то против воли