тивной программы. Что касается мирного 
сосуществования эфоров и царей, то кроме эпохи Агесилая, на которую, собственно 
говоря, и ссылается К. Ю. Белох, больше в истории Спарты подобных спокойных 
периодов не было.


023_134
Oliva P. Sparta... P. 188.


024_135
Так, у Исократа в "Бусирисе" читаем: "Если мы все станем подражать жадности и 
праздности спартанцев, то сразу же и погибнем, как вследствие недостатка 
средств к существованию, так и в результате войн друг против друга" (20 / Пер. 
М. Н. Ботвинника, А. И. Зайцева).


024_136

Г. Парк и Д. Уормелл полагают, что по своей форме (единственная 
епиграмматическая строка) этот оракул более походит на популярную пословицу, 
чем на позднее специально сфабрикованное изречение (Parke H. W., Wormell D. E. 
The Delphic Oracle. Vol. I. Oxford, 1956. P. 88 f.). За древний оракул, 
относящийся к VIII в., его принимает Н. Д. Фюстель де Куланж (Fustel de 
Coulanges N. D. Nouvelles Recherches... P. 92). Т. Бергк помещает этот оракул 
среди фрагментов Тиртея (Poetae Lyrici Graeci
4
. Vol. II. Lipsiae, 1882. S. 9). Однако нельзя исключить и другой возможности, 
на которую указал Эд. Мейер. По его мнению, данное изречение возникло не ранее 
конца V в., в эпоху Лисандра, и было одним из звеньев той идеологической борьбы,
 которую вели против опасных новшеств царь Павсаний и его сторонники. Для 
придания этому политическому лозунгу особого веса он был намеренно архаизирован 
и выдан за продукт очень раннего времени (Meyer Ed. Forschungen zur Alten 
Geschichte. Bd. I. S. 226 f.; Parke H. W., Wormell D. E. The Delphic Oracle. 
Vol. I. P. 27).



024_137
Сам факт присуждения царей к денежным штрафам - явное свидетельство того, что, 
по крайней мере, уже в V в. спартанские цари имели право иметь деньги и хранить 
их у себя в домах. Штрафы, к которым присуждались цари, были, вероятно, 
соразмерны их состояниям.


024_138
О политических пристрастиях Феопомпа см.: Борухович В. Г. Политические взгляды 
Феопомпа // УЗ ГГУ. Вып. 66. Сер. ист. фил. Горький, 1959. С. 189-197. Кроме 
версии Феопомпа Плутарх приводит и второй вариант, представляющий собой краткий 
пересказ пространного сообщения Фукидида о восстановлении стен (I, 89, 3-93, 2).
 Ни у Фукидида, ни у Эфора (Эфору следуют Диодор (XI, 39) и Корнелий Непот 
(Them. 6, 2)) нет даже намека на взятку. Хотя, с другой стороны, у нас нет 
оснований и полностью отвергать предание о взятке. Из слов Фукидида о дружбе, 
которую питали спартанцы к Фемистоклу (I, 91, 1), следует, что этот афинянин 
вполне мог иметь среди спартанцев друзей, а возможно, и гостеприимцев. Наличие 
подобных контактов делает более правдоподобной версию о подкупе им эфоров. В 
защиту этой версии выступает, например, Н. Д. Фюстель де Куланж (Fustel de 
Coulanges N. D. Nouvelles Recherches... P. 92). Не возражает против нее и А. 
Гомм. По его мнению, ни один иностранец не пользовался в Спарте таким 
авторитетом, как Фемистокл и Алки