iourgoiv

) (Thuc. I, 56). Они, по-видимому, представляли собой верховных инспекторов, 
которые должны были обеспечивать самую тесную связь Потидеи с Коринфом. Скорее 
всего, эпидамиурги посылались без армии и на местное самоуправление никак не 
влияли. Более близкая параллель к спартанским гармостам - епископы (

ejpivskopoi

) и фрурархи (

frouvrarcoi

) Афинской державы. Их сравнение между собой было, очевидно, традиционным. Так, 
Феофраст у Гарпократиона говорит, что спартанцы посылали в города гармостов, а 
не

ejpivskopoi

или

fuvlake"

. Но в отличие от гармостов афинские епископы были скорее гражданскими 
магистратами, чем военными (Schol. ap. Aristoph. Av. 1023). Они, по-видимому, 
посылались только временно для организации внутреннего управления в некоторых 
подчиненных Афинам общинах, а за сохранность установленного епископами порядка 
отвечали уже чисто военные функционеры - фрурархи.


По мнению Г. Парка, было и иное отличие афинских фрурархов и епископов от 
спартанских гармостов. Он полагает, что "гармосты не могли быть моделью 
афинских фрурархов уже потому, что последние в отличие от гармостов назначались 
от случая к случаю. Конечно, обе эти должности, - продолжает Г. Парк, - были 
вызваны к жизни одной и той же причиной - необходимостью контролировать 
внутренние правительства подчиненных городов. Эта необходимость для Спарты с 
самого начала была постоянной, а для Афин она возникла позднее и, вероятно, 
была только спорадической"
021_91
. Впрочем, насколько правильна эта мысль Г. Парка, трудно сказать. У нас нет 
достаточно материала, чтобы с какой-либо долей

уверенности судить о сроках исполнения афинскими епископами и фрурархами своих 
должностей. В любом случае кажется маловероятным непостоянный, спорадический 
характер службы фрурархов: ведь однажды поставленные в союзные города афинские 
гарнизоны, надо думать, сохранялись там надолго.
С самого начала можно проследить четкое разделение гармостов по соответствующим 
территориям, которые они должны были опекать. Так, по просьбе Эвбеи туда в 412 
г. был направлен отряд в 300 неодамодов, который возглавляли два спартанца 
Алкамен и Меланф (Thuc. VIII, 5, 1). В том же году в качестве таких правителей 
или начальников были посланы Халкидей на Хиос и Клеарх в Геллеспонт (Thuc. VIII,
 8, 2-3). Отсутствие у Фукидида четкого определения должностного положения 
Халкидея и Клеарха восполняют другие источники.

Ксенофонт прямо называет Клеарха гармостом, прибывшим в Византий с гарнизоном, 
состоящим из периеков и неодамодов (Hell. I, 3, 15). Как официально назывался 
Халкидей - не известно, но, скорее всего, так же, как его преемник Педарит, 
которого Фукидид называет "архонтом" (VIII, 28, 5). Однако, по всей видимости, 
Педарит носил титул гармоста Хиоса, подтверждением чему может служить фрагмент 
Феопомпа у Гарпократиона, где Педарит назван

aJrmosth;" ajnhvr

(s. v.

Pedavrito"

)
021_92
.

Из перечисленных выше гармостов и городов, которые они занимали, видно, что 
Спарта в период с 413 по 407 г. имела гарнизоны в наиболее стратегически важных 
пунктах, таких, например, как геллеспонтский регион, где, по крайней мере, в 
трех городах - Абидосе, Византии и Халкедоне - были спартанские гармосты. 
Гармосты в этот период имелись также и в главном городе Ионии Милете.
Так как наши сведения о посылке гармостов с гарнизонами во многом носят 
случайный характер, то мы не можем в полной мере оценить, до какой степени в 
Спарте до Лисандра уже была развита
эта практика. Скорее всего, на первых порах функции гармостов были еще чисто 
военными: они должны были гарантировать безопасность тех районов, которые 
находились у них в подчинении. Но, судя по некоторым данным, им уже приходилось 
вмешиваться во внутренние дела подопечных городов (в 423 г. такую попытку 
предпринял Полидамид, офицер Брасида - Thuc. IV, 130, 4) и поддерживать там 
олигархические группировки, настроенные, как правило, проспартански. Например, 
Педарит, гармост Хиоса, активно способствовал насильственному введению на 
острове олигархического правления (Thuc. VIII, 38, 3).
По-видимому, новой ступенью в развитии института гармостов можно считать период,
 начавшийся с 407 г. и связанный с именем Лисандра. Недаром сам термин 
"гармост" в нашей традиции чаще всего ассоцииру