Фролова. Сторонники более взвешенного 
подхода к традиции вовсе не отрицают того, что Лисандр действовал в русле 
официальной спартанской политики. Но с другой стороны, они и не считают 
Лисандра интегральным элементом спартанской общины, до конца лояльным и верным 
ее гражданином. Так, по словам Э. Д. Фролова, в действиях Лисандра 
усматривалось нечто большее - уже наметившийся разрыв "если и не между 
личностью и государством, как это было в случае с Алкивиадом, то между 
действиями и целями Лисандра, чья энергичная новаторская политика была 
направлена на то, чтобы закрепить господство в быстро развивающемся греческом 
мире за отсталой, консервативной Спартой", начисто лишенной какой-либо 
конструктивной идеи или позитивной внешнеполитической программы
021_51
.


По меткому выражению Д. Лотце, подмена целого государства одной личностью 
произошла уже в древности и была результатом "оптического обмана", вызванного 
безусловно выдающимся положением Лисандра в современном ему греческом мире. Эта 
подмена произошла, конечно, не без участия современников и близких их потомков, 
"плененных чарами сильной личности"
021_52
.


Как видно из этого краткого обзора, проблема соответствия официального курса 
Спартанского государства личной инициативе Лисандра уже не раз обсуждалась в 
научной литературе. В отечественной историографии наиболее полно ход этой 
дискуссии и ее основные линии представлены в указанной выше монографии Э. Д. 
Фролова
021_53
.

Задачей настоящего раздела мы считаем исследование наиболее интересной и 
необычной формы господства спартанцев над греческим миром - декархий. В этой 
связи стоит также вопрос и о личном вкладе Лисандра в создание этого института, 
который лег в основу Спартанской державы.

Первые шаги по консолидации антиафинских и антидемократических сил в 
малоазийских городах Лисандр предпринял еще во время своей первой навархии в 
407 г. Сразу же по прибытии в Ионию он перенес штаб-квартиру спартанского флота 
из Милета в Эфес (Xen. Hell. I, 5, 1; Plut. Lys. 4). Как нам кажется, самым 
важным моментом при перенесении резиденции наварха в Эфес было то, что этот 
город считался опорным пунктом греческой олигархии на Востоке
021_54
и открытым сторонником Спарты
021_55
.


Здесь, в Эфесе, Лисандр устроил съезд представителей олигархических кругов 
ионийских городов, тем самым положив начало межполисному объединению всех 
олигархических элементов и создав, по меткому выражению Р. Виппера, "союз 
союзов"
021_56
с собою во главе. Ксенофонт полностью опускает данную сторону деятельности 
Лисандра. Для этого апологета Спарты вообще характерно полное молчание по 
поводу отношения Спарты к своим новым союзникам. Сведения об этой политической 
акции мы находим только у поздних писателей, Диодора и Плутарха. Сообщение 
Диодора лаконично и, как всегда, когда речь идет о Спарте, не несет в себе ярко 
выраженного оценочного момента. По словам Диодора, Лисандр, "вернувшись в Эфес, 
призвал к себе самых могущественных людей от городов; он предложил им 
организовать гетерии и объявил им, что если дела пойдут хорошо, то он сделает 
их владыками в их городах" (XIII, 70, 4 / Пер. С. Я. Лурье). Подобное 
конспективное изложение Диодора дополняет Плутарх: "Лисандр, созвав в Эфес, в 
качестве представителей от городов, людей, которые,


по его мнению, возвышались над толпой умом и отвагой, впервые внушил им мысль о 
переворотах и создании власти Десяти, которая впоследствии при нем и 
установилась. Он уговаривал и подстрекал этих людей к созданию тайных обществ (

eJtairikav

) и внимательному наблюдению за состоянием государственных дел, обещая им 
одновременно с крушением Афин уничтожение демократии и неограниченную власть в 
родном городе" (Lys. 5, 5).

Какие цели мог преследовать Лисандр, решившись на столь необычный для 
спартанского военачальника шаг? Ведь акция в Эфесе - явление неординарное, оно 
не имеет себе аналогий в спартанской истории. Бесспорно, мысль об организации 
съезда олигархов в Эфесе - одна из самых удачных и оригинальных политических 
идей Лисандра. Анализ текста Плутарха позволяет нам наметить те цели, которые 
мог преследовать Лисандр, приступая к объединению вокруг себя малоазийских 
олигархов. Конечно, в условиях войны с Афинами этот шаг прежде всего диктовался 
стремлением Лисандра изолировать Афины как идейный центр демократического 
движения. Сама же идея объединения олигархов в тайные общества с фиксированным 
числом членов, очевидно, явилась си