октябре-ноябре 407 г. в Ионию прибыл Алкивиад во главе эскадры из 100 
кораблей (Xen. Hell. I, 4, 21) и сделал попытку вызвать Лисандра на решающее 
сражение, он столкнулся с полным нежеланием последнего идти на какой-либо риск 
и ставить на карту судьбу только что созданного флота (Xen. Hell. I, 5, 10).


Однако Лисандру и здесь сопутствовала удача. В отсутствие Алкивиада ему удалось 
взять верх над афинянами в небольшой, в сущности, стычке у Нотия (Xen. Hell. I, 
5, 12-14; Diod. XIII, 71, 2-4; Plut. Lys. 5, 1-4; Alc. 5, 5-8; Paus. IX, 32, 6).
 Потери афинян, по-видимому, не превышали двух десятков судов. Но резонанс от 
этой стычки оказался неожиданно большим и роковым для афинян. Сражение при 
Нотии послужило причиной отставки Алкивиада - единственного человека, который 
мог успешно соперничать с Лисандром. Это было третье достижение Лисандра. По 
словам Д. Лотце, отставку Алкивиада можно считать "важнейшим результатом битвы 
при Нотии, которая при других обстоятельствах была бы для Афин лишь 
незначительным ударом"
020_34
.


Весной 406 г. в Ионию на смену Лисандру прибыл новый наварх Калликратид (Xen. 
Hell. I, 6, 1; Diod. XIII, 76; Plut. Lys. 6). Этот человек был полной 
противоположностью Лисандру: и по возрасту, и по политическим взглядам, и по 
дипломатическим способностям. Назначение Калликратида на должность наварха 
означало, очевидно, отход Спарты от внешнеполитического курса Лисандра и 
возврат к более осторожным позициям. Возможно, за спиной Калликратида, 
провозгласившего своим политическим идеалом полный разрыв с Персией (Plut. Lys. 
6), стояли противники подобного союза
020_35
. Их идейным руководителем вполне мог быть царь Павсаний.

В дальнейшем он всегда отличался крайней враждебностью по отношению к Лисандру 
и выступал лидером тех консервативных кругов, которые с большим недоверием 
относились к внешнеполитическим акциям последнего. Именно Павсанию через 
несколько лет Лисандр будет обязан своим политическим поражением, связанным с 
отменой системы декархий (Xen. Hell. III, 4, 2; 4, 7; Plut. Ages. 6, 2).

Лисандр согласно обычаю должен был передать флот Калликратиду и возвратиться 
домой. Формально он так и поступил, не предприняв никакой попытки к открытому 
сопротивлению. Но свое разочарование и недовольство решением властей он 
выместил на Калликратиде, максимально затруднив положение нового командующего. 
Интриги Лисандра, направленные лично против Калликратида, были, с другой 
стороны, первым его нелояльным шагом по отношению к своему государству
020_36
. Во-первых, он оставил спартанский флот без денег, вернув остаток полученных 
от персов субсидий Киру (Xen. Hell. I, 6, 10; Plut. Lys. 6, 1). Во-вторых, он 
настроил Кира против Калликратида. Когда последний вынужден был просить денег у 
персов, Кир продержал его два дня в передней и отпустил ни с чем (Xen. Hell. I, 
6-8; Plut. Lys. 6, 5-8). И в третьих, Лисандр, который за время пребывания в 
Малой Азии сумел заручиться поддержкой олигархических кругов ионийских городов, 
навербовал из их числа лично преданных ему людей (Xen. Hell. I, 6, 4), которые, 
в свою очередь, постарались создать отрицательное общественное мнение в 
отношении Калликратида. Надо заметить, что одним из пропагандистских лозунгов, 
распространяемых друзьями Лисандра, было декларативное требование к 
спартанскому правительству отменить закон о сменяемости навархов. Вероятно, эта 
кампания против Калликратида была инспирирована самим Лисандром, которому вовсе 
не хотелось, чтобы плодами его трудов воспользовался другой.

В целом вся деятельность Лисандра во время его первой навархии формально вполне 
соответствовала официальному империалистическому курсу Спарты. Кроме чисто 
военных задач Лисандр большое внимание уделял политическим аспектам своей 
миссии. За сравнительно короткий срок он сумел укрепить спартанский флот, 
организовать единый антиафинский и антидемократический блок в малоазийских 
городах и установить прекрасные отношения с Киром
Младшим, который взял на себя роль его банкира. Кроме того, Лисандру удалось 
одержать очень важную победу при Нотии, которая, несмотря на свою 
незначительность в военном плане, имела большой политический резонанс.
Что касается тех норм, которые установила Спарта для своих навархов, то 
формально Лисандр их не преступал. Законность его распоряжений никогда не 
оспаривалась. Свою лояльность по отн